Книга Паладин развивает территорию. Том VI, страница 34 – Greever

Лапидус покачал головой, одновременно потерев ушибленную щеку, и пошёл вслед за удаляющимся товарищем.

'Когда же ты уже отпустишь её…'Подумал он, желая, чтобы этот фарс закончился как можно скорее.

Буквально прошагав десять метров, группа курильщиков, наконец, добралась до знакомой многим в этом городе «калитки огорода». В это время она всегда была распахнута, и детишки, что уже стали постарше, копошились в нём, аккуратно поливая свои посевы.

Маленький мальчик в поношенной рубахе и длинных штанах шагал с ведром неприятного содержимого в сторону калитки, едва завидев детектива, он поставил свою ношу и с криком понёсся в сторону мужчины.

— Дядюшка Барнс!

— Привет, боец. — Барнэлл опустился на корточки пред мальчиком и потрепал того по волосам. — Настоятельница Лата здесь? Можешь её позвать?

Мальчишка покачал головой и молча посмотрел на полицейского в ожидании подачки.

— Прости, малыш, я сегодня без подарков, но. — Он полез во внутренний карман плаща и вытащил оттуда кошель, что покоился внутри с того момента, как баронесса Кук всучила его на улице. — Я с деньгами.

Парень, обрадованный новостями про деньги, на которые им могут купить новую одежду, игрушки или вкусную еду, побежал в сторону дверей приюта. Минуту спустя он вышел оттуда, ведомый под руку мужчиной, что был одет в мантию служителей Балтосии.

— Чем могу служить, господа полицейские. — Поклонившись спросил он и стоял так, пока детектив не заговорил.

— Я обычно всегда помогаю приюту. — Барнэлл протянул кошель жрецу напротив, который тот сразу же принял. — Настоятельница Лата сегодня отсутствует? С ней всё хорошо?

— Господин Клу, дяде Барну можно доверять, он добрый полице… — Не успел мальчишка договорить, как тут же получил затрещину от жреца.

— Нельзя перебивать старших, если хочешь сказать — подними руку.

— Да, господин Клу. — Насупившись, ответил малыш.

— Святая Лата находится сегодня в «храме». Нынче день «барычьего яда», а потому она проводит службу.

— Хорошо, мы тогда пойдём в «храм». Вы уж полегче с детьми. — Сказал Барнэлл и, повернувшись, направился на восток в сторону заброшенного молокозавода, что переродился как главный храм Балтосии.

— Нельзя так обращаться с сиротами. — Заступилась за детей Шнэ. — Я бы хотела…

— Не грязнокровкам учить меня жизни. — Возразил жрец и направился в сторону входа в приют, расположенном в точно таком же разрушающемся типовом здании, что и большая часть городских построек.

Едва он достиг двери, как двое крепких мужчин вышли из-за растрескавшейся стены дома и устремили свой взор на полицейских с их спутницей.

Лапидус постарался сгладить ситуацию.

— Пойдём, Шнэ. Он не видит всей красоты твоей внешности, как это вижу я. — Да и сам он злится от того, какой козёл.

Шнэ зарылась лицом в плечо своего мужчины и тихо проговорила фразу, которую могли понять только эльфы и полуэльфы.

— «Мы дети леса, и мы внемлем ему.» Она выражает принятие того, кем ты являешься, несмотря ни на что. Ведь полуэльфов грязнокровками называют люди, а эльфы… Не хочется говорить подобного вовсе.

— Вы идёте? — Крикнул Барнэлл своим спутникам.

— Да. — Весело отозвалась Шнэ, хотя на её глазах выступали капельки слёз.

* * *

Здание молокозавода пострадало наравне с другими во время «Вторжения Папы».