Книга Паладин развивает территорию. Том VII, страница 33 – Greever

— У вас нет права решать мою судьбу. Легендарные рыцари защищены кодексом континента. Вы можете меня изгнать, но наказать может только император. — заявил мужчина, чувствуя свою безнаказанность, ведь на императорском троне сейчас находится человек, который совершенно не интересуется ничем, что происходит в его владениях.

Однако долго радоваться хранителю не дали, потому что он ощутил, как его обволакивает магия, которую заклинатели знали лучше всего — барьер.

Хотя она использовалась для сохранения себя, но Виктор в разговоре с Лами упомянул как-то, что окружив противника барьером, заклинание можно использовать как клетку, заперев в ней.

Прямо сейчас Гирма, выставив перед собой посох, запечатала в барьере ничего не ожидавшего рыцаря, который никогда с таким не сталкивался.

В отличие от гвардейцев Леомвиль, которых тренировали в бою с заклинателями гораздо более высокого уровня, местные рыцари крайне редко сражались хотя бы с воинами своего уровня, не говоря уже про заклинателей, любивших вести бой на дальней дистанции.

Магия барьера, всегда считавшаяся самой примитивной, внезапно стала грозным оружием, не позволяющим Анисте даже пошевелить рукой.

Идя вперёд, Гирма подняла в воздух хранителя, как распятого на кресте человека, и когда оказалась рядом, обратилась к своей подруге, которая почти безмолвно читала руны, которые возникали перед ней сразу после того, как она их проговаривала.

Маги чтения рун и маги воображения рун довольно сильно отличались друг от друга, и Тария являлась как раз заклинателем чтения, слова которой материализовывались текстом.

Лами и Свейн являлись магами воображения. Они представляли заклинание, которое хотят использовать, а затем использовали посох, в который уже вплетены руны.

Тария же была тем, кто мог,ла читая тексты из памяти или книг, заставлять их проявляться в виде текстов, после чего активировать с помощью посоха.

Хотя маги чтения имели фатальную слабость в бою, так как их заклинания можно прервать, но в плане мощи и точности им не было равных.

Пока Гирма держала цель, её подруга закончила подготовку текста и активировала его, после чего хранитель закричал в ужасе, скорчив гримасу адской боли.

Хранители, стоявшие рядом, отступили назад, когда ощутили чудовищную магическую силу, и тут же наткнулись на острие мечей, упёршиеся им в районе шеи, между кирасой и шлемом.

Не сложно было догадаться, что другие легендарные рыцари воспользовались замешательством и подобрались именно в этот момент.

Тем временем, под взглядами аристократов, готовых умереть со страху, Аниста кричал нечеловеческим голосом, пытаясь вырваться из барьера, а на его лице стала проявляться сложная паутина золотого цвета, которая становилась всё ярче с каждой секундой.

Спустя минуту, из его груди, пробив доспех, выскочил окровавленный голубой кристалл, похожий на бриллиант размером с кулак, и повис перед Гирмой.

Женщина сняла барьер и отбросила тело хранителя в сторону, а сама, забрав кристалл, направилась к королеве.

Синая с ужасом смотрела на тело Аниста, осознавая, что тот мёртв, и когда к ней обратились, даже не сразу поняла, где находится.

Наконец придя в себя, она перевела взгляд на поклонившуюся ей заклинательницу, которая, продолжая добродушно улыбаться, встав ровно, протянула кристалл.