Книга Паладин развивает территорию. Том VII, страница 111 – Greever

— Бросай оружие и отпусти лейтенанта! — закричал один из них.

Толпа людей сначала вскрикнула в испуге, но, по всей видимости решив, что это какое-то шоу, тут же стали снимать всё на смартфоны, а кто-то и вовсе начал вести трансляцию в интернете.

Тем временем Эвалар, ощущая слабую гравитацию этого мира, уже понял, что это не Минтара. На самом деле, сила притяжения этого мира была как минимум в пять раз слабее, чем на Лимее, и это позволяло тигриному королю, даже без маны оставаться сильнее тысячи самых сильных мужчин этого мира.

— Убьём их? — спросил он, пока женщины продолжали стоять, холодным взглядом изучая эту толпу дикарей, тыкавших в них странными устройствами.

Жарким солнечным днём в лесу у небольшого ручья златовласый мальчик лет пяти вытащил из ведра рыбу, которая извивалась в его руках, и, заливаясь смехом, кричал, с явными дефектами речи пытаясь дозваться брата, коверкая его имя.

— Ха-ха! Митя! Митя! Ну-зе блатик! Посмотли зе на меня! Видись? Я тозе могу уделзать её. Не утасит меня она никуда Дай мне удацку, или я дедуске лассказу…

В нескольких шагах от него стоял мальчик, похожий на своего брата, только старше на пару лет. С подвернутыми штанами, по колено в воде, он лишь с улыбкой поглядывал на младшего, время от времени подёргивая старую бамбуковую удочку, у которой не было ни катушки, ни других модных приспособлений. Она была сделана дедушкой ещё лет двадцать назад и верой и правдой служила всё это время.

— Лёшка! Ты сейчас уронишь рыбу в воду и не сможешь похвастать, что поймал такую большую, — с любовью глядя в сторону малыша, ответил старший.

Между этими двумя была связь, недоступная большинству братьев. Они никогда не дрались и не ругались. Старший брат всегда уступал младшему, потому что безмерно любил его, ведь отца у них никогда не было, а мать всегда работала и не могла проводить с ними время, из-за чего «Митя» уже с раннего возраста осознал, что у него нет никого роднее Алексея.

Единственные близкие люди, которые заботились о них помимо друг друга, это бабушка и дедушка по материнской линии. Именно они прививали двоим ценности, которые стали скрепляющим фундаментом семьи.

Глядя на брата прямо сейчас, «Митя» улыбался. Младший, неуклюже склонившись над ведром, бросил в неё рыбу, а потом, задрав руки к небу, стал прыгать вокруг, радуясь своему улову, пусть и поймал рыбу старший брат.

Ближе к вечеру, закончив рыбалку, они направились из леса в сторону деревни.

— Митя-я-я! Я уста-а-а-ал… — жалобно скулил Лёша.

— Понял я, понял, — устало буркнул старший.

Он остановился, присел на корточки и позволил младшему забраться себе на спину, а затем, взяв удочку в одну руку, а ведро с рыбой в другую, поплёлся по просёлочной дороге, ощущая босыми ногами разогретую солнцем землю, измельчённую в пыль колёсами тяжёлой техники.

Внезапно всё вокруг изменилось, и теперь это была больничная палата. Алексей лежал на койке под капельницей, а вся комната была наполнена душком, который можно услышать только в местах, где работала ультрафиолетовая лампа. Этот непередаваемый запах чего-то горелого с примесью лекарств нагонял тоску даже на здоровых людей, не говоря уже о больных детях.

«Митя» смотрел на спящего брата, краем уха слушая разговор врача и матери.