Книга Жертва Весны, страница 155 – Надя Хедвиг

Лестер щелкнул пальцами, и вместо расстегнутой рубашки и камзола на нем появился черный деловой костюм, а распущенные волосы сами собой собрались в хвост.

— Иди, Вера. С твоей душой все будет в порядке. Она не сгорит.

— А ты?

Впервые он улыбнулся – сдержанно и мягко.

— А я буду иногда заглядывать. Если ты позовешь меня. – Он в мгновение сократил расстояние между нами и легко поднял мое лицо за подбородок. Пальцы его были горячими. – Потому что если долго звать, то кто-нибудь в мире тебя обязательно услышит. Ведь так?

Вера, 28 лет

Воздух непривычно холодил шею. Пару дней назад я пошла в парикмахерскую и зачем-то отстригла сантиметров двадцать. Парикмахер понимающе улыбнулся, сказал что-то про весну и новую любовь и спросил, почему у такой молодой женщины седые волосы. Я неопределенно хмыкнула и попросила сделать покороче.

Утро в семейном центре психологической помощи начиналось с проверки расписания. Я стояла у большой пробковой доски в комнате, которую почему-то называли учительской, и смотрела на столбец под своей фамилией. Три индивидуальных сессии подряд и супервизия после обеда. Напряженно, но жить можно.

Первой в расписании стояла девочка, которую я отлично помнила: приступы неконтролируемой агрессии. Ее мать уехала работать в Америку, да там и осталась. К нам ее привела тетка после того, как девочка – ее звали Дина – угрожала ее задушить.

Я достала с полки папку с надписью «Дина Рябинина». Большую ее часть заполняла моя коллега, которая решила, что девочке не хватает материнской любви. Они с Диной так и не поладили.

— О, Вера! – В учительскую вплыла Ангелина – та самая коллега. Красные губы, пиджак со сверкающей изумрудной брошкой – сама элегантность. – Новая прическа? Тебе идет.

— Спасибо. – Я сунула папку под мышку. – Весна же началась. Хочется чего-то нового.

— Началась? – Ангелина подняла свои вытатуированные брови и глянула на календарь. – Двадцать пятое марта за окном, дорогая.

Я промолчала. Вчера в пять часов тридцать пять минут, окутанная золотистым сиянием, на свет появилась крошечная девочка Лера, и мир, измученный долгим ожиданием, наконец-то ожил. Потеплел воздух, потянуло свежим западным ветром.

— Не знаешь, Дина уже пришла?

— Пришла-пришла, – в голосе Ангелины отчетливо послышались ворчливые нотки. – Ждет тебя в кабинете. Ручки на коленочках, пай-девочка прям.

— Спасибо. Увидимся на паузе.

— Ага.

На шестерых психологов центра у нас было три кабинета, так что ни о каких личных вещах в них речи быть не могло. Даже тетрадь, в которой вела записи, я носила с собой.

Дина уже несколько раз спрашивала, что нужно сделать, чтобы заглянуть в нее. «Спроси меня, что тебе интересно узнать», – отвечала я и по задумчивому взгляду понимала, что Дина не собиралась ни о чем спрашивать, а просто молча прикидывала, как выкрасть тетрадь у меня из-под носа. Или отнять насильно.

— Привет, Дина. – Я прикрыла за собой дверь.

На диване у окна сидела девочка, застрявшая в том возрасте, когда непонятно, кто перед тобой: еще ребенок или уже подросток. Она была спокойная и молчаливая, почти никогда не смотрела в глаза и держала руки в карманах узких джинс.

— Здравствуйте, – осторожно произнесла она.

— Как твои дела?

Дина смотрела куда угодно, только не на меня.