Книга Жертва Весны, страница 111 – Надя Хедвиг

Я почувствовала характерную вонь еще до того, как она показала мне проткнутое длинными иглами яйцо – точнее, то, что от него осталось.

Тут же вспомнилось: поздний вечер, я долго не решаюсь зайти в кабинет Аскольда, а когда все-таки захожу, вижу его за работой. В руке у него яйцо, на лице – крайнее недовольство.

Он очень не хотел, чтобы я это видела.

— Вот кто порчу сотворил-то. – Пальмира закрыла шкатулку. – Значит, я не ошиблась.

— Зачем… – Голос хрипел. Пришлось прокашляться. – Зачем ему это?

— Да кто ж теперь знает. – Пальмира взвесила шкатулку в руке. – Но ты не волнуйся. Попробуем добыть твою девочку с того света.

* * *

К Альбине мы поехали на такси. Что ехать надо прямо сейчас, определила Пальмира. Она же, обойдя квартиру, заявила, что жить тут сможет только тот, к кому хозяин был благосклонен. На языке вертелось, что хозяйка вообще-то я, но я промолчала. Говорить не хотелось. Почему-то единственным желанием было вернуться к себе, лечь в кровать и накрыться одеялом с головой – только я не понимала почему. Потому что Аскольд все это время что-то от меня скрывал? Или потому что слова Пальмиры достигли такой глубины, о которой я даже не догадывалась. У меня же всего половина души. А лучше бы не было никакой.

— Ты чего такая смурная? – спросила Пальмира, разглядывая меня.

В просторном «мерседесе» места хватило бы на троих, но я все равно жалась к дверце с таким количеством кнопок, что там был встроен по меньшей мере плейстейшн.

— Обычная, – ответила я, накрывая пальцами замшевую сумку на коленях.

— Все думаешь о том парне, которого мне утром прислала?

Я не ответила. Пальмира вздохнула.

— Вижу, что он причинил тебе боль.

— Мне не может быть больно.

Я заставила себя расцепить руки.

Мне не может быть больно. Я же Зима. Да и ничего на самом деле не случилось. Точнее, случилось, но давно. Кому до этого есть дело? Сейчас важнее другое: зачем Аскольду понадобилось делать порчу на Альбину. Может, кто-то заплатил ему? Или шантажировал?

— Зачем Аскольд это сделал? – спросила я вслух.

Пальмира достала из глубокого кармана шубы трубку и начала набивать ее прямо на коленях. Я покосилась на таксиста.

— Окно открою, – отмахнулась Пальмира. – Он и не заметит. – По салону потек пряный запах шоколада и древесины. Водитель даже головы не повернул. – Не знаю. Ежу понятно, что вас трогать себе дороже… Может, он решил, что справится.

— Что вам о нас известно? – на всякий случай я понизила голос.

Пальмира снова глубоко и со вкусом затянулась, выставив мизинец.

— Ну… Аскольд явно думал, что вы потомки древних богинь.

Я покосилась в сторону рыжей макушки водителя, но Пальмира только дернула подбородком.

— А вы что думаете?

— Что связываться с вами лишний раз не надо. А чьи вы потомки… – Она задумчиво пожевала губами кончик трубки. За окном показались три многоэтажки, похожие на грибы на тонких ножках – мы подъезжали к дому Альбины. – … Это меня не касается. Разве что Осенняя девочка интересует. Она же пришла совсем недавно?

— Откуда вы знаете?

Пальмира наконец опустила стекло, и в машину хлынул свежий воздух – насколько он вообще мог быть свежим посреди дороги.

— Осень так-то всегда нашей была. До той, что ушла недавно, правила другая. Она много лет возглавляла мой ковен.