Книга Жертва Весны, страница 11 – Надя Хедвиг

Струна дрогнула под неосторожными пальцами.

— Учится.

— А у Миланы?

— Она не учится, – сухо ответил Антон, наблюдая за мной через стол.

Я поставила чашку на тщательно вычищенную поверхность.

— Вызовешь мне такси?

— Угу. – Антон достал телефон из кармана, но вдруг отложил. – Кстати, Вера. Пока ты тут…

Я сглотнула. Наверняка он узнал, что я периодически забираю Милану с танцев вместо Вани. Интересно, она сама рассказала или Ваня прокололся?

— Слушай, это не повторится! – выпалила я.

— Нет, ты вообще не должна помнить о таких вещах, это моя забота…

— Ты же не можешь сам все успевать! Фрося работает полный день, а мне совсем… – Я встретилась с ним взглядом, и слова замерли на губах. В глубине карих глаз тлели угольки недоверия. – Ты не это имел в виду, – тихо закончила я.

Антон отложил укулеле.

— А ты что имела?

— Ничего. – Я снова взялась за чашку, но чая в ней уже не было. – Ты что-то хотел сказать?

Антон молчал какое-то время, разглядывая сушилку с чистыми тарелками у мойки. Потом приглушенно спросил:

— Можешь заморозить мне сердце? По-моему, уже пора.

* * *

Кожа всегда была горячая, когда я прикладывала ладонь к обнаженной груди – словно тело Антона отталкивало меня, сопротивляясь самой моей сути. Но я все равно это делала: прикрывала глаза, слушала размеренный ритм и осторожно стирала чувства, обходя участок, где теплилась любовь к дочери. Долго такая заморозка не держалась, а каждый сеанс превращался в квест «Найди любовь к Милане». Один раз я случайно стерла все, и из заботливого папы Антон превратился в подобие робота. Следующие три месяца Милана только и делала, что истерила, а Фрося потребовала, чтобы он окончательно переехал к ним, – не может любить, так пусть хоть будет на подхвате.

Антон сидел спиной ко мне, без водолазки и пиджака. Плечи его за последние месяцы еще больше раздались, под кожей обозначились косые мышцы – видимо, когда не работал и не сидел с Миланой, он круглосуточно качался. Я приложила одну руку к его груди – пальцы коснулись темных курчавых волос, – другой накрыла каменную спину. Сердце под ладонью бешено загрохотало, словно вознамерилось сбежать из-под моих пальцев.

— Все? – спросил Антон через минуту.

— Подожди.

Ритм был рваный, дребезжащий, как звук мчащегося вдалеке поезда. Я прикрыла глаза – измученное бесконечными заморозками сердце словно к чему-то готовилось и искало выход.

Я убрала руки.

— У тебя ничего не болит?

— Нет.

— Не бывает резкой усталости? Боли?

Антон обернулся и приподнял скошенный подбородок со следами отросшей щетины. Тусклый свет люстры тенями расчертил его лицо, сделав суровую складку меж бровей заметнее.

— Со мной все в порядке, – отчетливо произнес он.

— В грудной клетке не колет?

Антон развернулся уже всем корпусом. Сцепил руки между широко расставленных коленей – на бицепсах обозначились вены.

— Вера, прости, я не заметил: в какой момент ты из психолога переквалифицировалась во врача? – сдержанно спросил он.

— Ни в какой, – буркнула я. – Я слышу, что твое сердце не хочет биться.

Антон тихо хмыкнул.

— Куда оно денется.

Я отошла к столу, демонстративно отвернувшись.

— Можешь одеваться.

— В смысле?

— В смысле сначала пройди обследование у кардиолога.

— Издеваешься?

Хотя я стояла спиной, воображение быстро нарисовало, как побелели костяшки на сжатых кулаках.