Книга Восхождение рейнджера, страница 124 – Филип К. Квантрелл

Все его тело, израненное с ног до головы, ужасно болело, кровь струилась по правой руке. Стоило прислониться к стене, как дала о себе знать обожженная спина, да так, что он не сдержал стона.

И тут же рассмеялся. Король севера, удачливый ты сукин сын! Нет, не удачливый, умелый. Он убил эльфа, и эльфа могущественного! В новом мире, как и было обещано, он, Меркарис, сядет по правую руку от Валаниса и будет править людьми. Если он смог победить Мьоригана, кто теперь его остановит? Кто помешает его прекрасному будущему?

Он попытался встать, мечтая поскорее упасть на мягкую кровать, но левая нога отказалась слушаться. Ничего… достаточно просто посидеть немного и отдохнуть. А завтра он будет блистать как ни в чем не бывало.

Заснул он с улыбкой на губах. Король севера… Нет, скоро он будет править всеми сторонами света!

Адиландру, окровавленную, измученную и голодную, вновь бросили в клетку. Бить ее охранники не стали, отделались презрительными плевками и удалились, забрав фонарь. Клетка, затерянная в лабиринтах под ареной, погрузилась во тьму.

Она терпеть не могла темноту, но к магии прибегать не стала: Богиня недвусмысленно дала понять, что случится с Фаллоном и Лорваной если она будет использовать чары.

Оказавшись в клетке, Адиландра жадно накинулась на мясные обрезки, вываленные прямо в пыль. Рядом стояла кружка, но воды в ней было на пару глотков – недостаточно, чтобы утолить жажду.

Заплакать бы, но плакать она не желала, лишь пара случайных слезинок скатилась по грязным щекам. Все кончено. Ее друзья мертвы, а выжившие терпят страдания хуже смерти. Богиня пообещала показать ей драконов, но веры ей не было: темнорожденные хотят, чтобы эльфийка, одолевшая двадцать двух гладиаторов, снова сражалась им на потеху. Двадцать два трупа под палящим солнцем… Она запомнила лицо каждого.

От воспоминаний эльфийке стало тошно, и она испугалась, что единственная еда, которая досталась ей за много дней, сейчас попросится наружу. Жажда крови и гнев отступили, остались лишь усталость и отчаяние.

— Великий Атилан, дай мне силы пережить это, – взмолилась она повелителю богов.

Давно она не молилась богам, тем более в открытую. В Эландриле ей приходилось скрывать свою веру: эльфы, покидая Иллиан, отвергли богов и потешались над «старыми сказками» предков. Но Адиландра этого не принимала. Она знала, что ее народ отверг богов в приступе гнева за то, что те не вмешались в Темную войну, не остановили Войну драконов. Столько боли пришлось вынести эльфам, что остался лишь один вопрос: если боги существуют, то как могли они допустить столько горя?

Ее родители, однако, никогда не теряли веры: рассказывали ей о небесах, пестовали любовь к богам. Именно вера убедила ее, что пророчество Наланы – правда. Эхо Судьбы было послано богами как предупреждение о грядущем.

Съежившись в темной грязной клетке, теряя остатки веры, Адиландра вновь вспомнила пророчество, заученное многие века назад: «Дети огня и пламени – будущего залог, но только избранный знает мрачный битвы итог. Боги даруют удачу и силу, избраннику прочат успех, но лишь для того, чтобы волей судеб один пострадал за всех».

С юных лет она знала, что эльфы падут, чувствовала, как надвигается неумолимый рок, возвращение Валаниса. Но теперь в ней зрела новая уверенность: ей суждено страдать. Страдать за грехи своего народа.