Книга Империя праха, страница 25 – Филип К. Квантрелл

— Но как? – спросил Варо. Его светлые волосы были собраны в строгий пучок так, чтобы ни одна прядь не коснулась идеально белого доспеха.

— Кристалл Палдоры так и остался в Элетии, – пояснил Элим. На мгновение перед его глазами вновь встала эта картина: Налана, его руки в ее крови… – Сестра доверила кристалл мальчику-скитальцу…

Эта история была всем известна, но он рассказывал скорее себе, вспоминая детали.

— Она решила, что ребенку легче будет выскользнуть из города незамеченным и унести кристалл. Но она ошиблась. – Элим положил ладони на стол. – Сила кристалла начала подтачивать Янтарные чары изнутри Элетии. И через тысячу лет скиталец смог вырваться. А с ним и Валанис.

Он говорил и сам себе не верил. Жалкий мальчишка, которого он видел в библиотеке Элетии так давно, что некоторых присутствующих тогда еще и на свете не было, оказался жив и, по словам Фэйлен, стал умелым воином. Впрочем, совет ждало еще одно откровение:

— Валанис не просто освободился. Длань также выжила, по крайней мере двое из них. Фэйлен Халдор клянется, что видела Таллана Тассариона и сражалась с Алидиром Ялатанилом. Но, что самое невероятное, моя дочь победила Аделлума Бово. О Самандриэль и Накире вестей покуда нет.

Повисло молчание. Эльфы пытались осмыслить свалившиеся на них новости. Этот совет еще недавно планировал захват Иллиана. Эти тринадцать эльфов обсуждали во всех деталях, как уничтожат целую расу и вознесутся, навсегда победив Валаниса. А теперь оказалось, что Валанис все это время был на шаг впереди.

— Последнюю тысячу лет Алидир возглавлял знаменитых аракешей. Втайне он создал целую армию и обучил сражаться по-эльфийски. Они сражаются так же, как мы, мечом и магией. Точное их число неизвестно, но в погоне за Фэйлен и Рейной они уничтожили Серых плащей.

— Наследие Тиберия Серого заслужило такой конец! Убийцы драконов! – воскликнул Варо, грохнув кулаком по столу.

— Известно ли что-нибудь о моем племяннике, милорд? – напряженно спросила Петронья Мьорго, глава дома Мьорго, приходившаяся Мьоригану теткой.

Элиму тяжело было сообщать семье тяжелые новости посреди совета. Лучше было бы сказать им наедине. Несмотря на то что родители Мьоригана поддерживали Валаниса и были казнены после битвы за Элетию, остальные Мьорго старались служить своему королю верой и правдой.

— Увы, он погиб в Велии. Убийца еще не найден, но я уверен, что это один из Длани. Прими мои глубочайшие соболезнования, Петронья. – Элим склонил голову. Мьориган стал первой жертвой необъявленной войны. И наверняка не последней.

— Он погиб, защищая принцессу, – произнесла Петронья, никогда не упускавшая выгодного момента.

— И дом Севари всегда будет благодарен дому Мьорго за эту жертву, – ответил Элим, зная, что она желает услышать именно это.

— Прошу прощения, – вклинился Тай’гарн, древнейший и, пожалуй, мудрейший из трех старейшин, виновато глядя на Петронью. – Однако я должен спросить: как долго Валанис на свободе?

— Около сорока лет, – ответил Элим. – Но и это не худшие новости.

Ему тяжело было даже произнести это.

— У него кристалл Палдоры.

Зал взорвался. Как по команде члены совета и даже старейшины принялись спорить о прошлых ошибках и грядущих планах, но за их словами Элим чувствовал испуг.

Страх всегда был самым могучим оружием Валаниса.