Книга Кровь двух миров, страница 34 – Лия Норд

Молчание затягивалось. Каждый из присутствующих понимал: ответ, который сейчас прозвучит, может изменить историю Эйрилона. Первым нарушил тишину один из старейшин Дома Соларис. Невысокий мужчина с золотистыми крыльями медленно поднялся со своего места и, опираясь ладонями о край стола, произнес — Мне кажется странным, что мы вообще обсуждаем этот вопрос. Закон существует не первое тысячелетие. Если Наследница найдена, она должна быть уничтожена до того, как ее сила окончательно пробудится. Несколько советников согласно кивнули. — Иначе, — продолжил он, — мы рискуем поставить под угрозу существование всего Эйрилона. — Или собственную власть? — спокойно спросил Лиор. В зале воцарилась тишина. Старейшина медленно повернул голову. — Что вы имеете в виду, Ваше Высочество? Лиор не отвел взгляда. — Именно то, что сказал. Он говорил негромко, без вызова, но в его голосе появилась та уверенность, которую наследник престола позволял себе лишь тогда, когда был абсолютно убежден в собственной правоте. — Мы слишком часто прикрываемся древними законами, не задавая себе самого простого вопроса: почему эти законы вообще появились. Советник усмехнулся. — Вы предлагаете проверить это на практике? — Я предлагаю перестать принимать решения, руководствуясь страхом. — Страхом? — переспросил другой представитель Соларис. — Если пророчество сбудется, погибнем все. Лиор спокойно развел руками. — Возможно. — Тогда почему вы возражаете? — Потому что до сих пор никто из присутствующих не видел эту женщину. Несколько взглядов сразу обратились к Каэлю. Лиор тоже посмотрел на него. — Кроме ваших людей. Каэль встретил его взгляд совершенно спокойно. — Это так. — Тогда скажите нам, командующий. В голосе Лиора не было ни насмешки, ни попытки поймать его на слове. Только искреннее желание услышать ответ. — Кто она? Все присутствующие невольно замолчали. Вопрос оказался намного сложнее, чем могло показаться. Каэль не ответил сразу. Он словно заново прокрутил в памяти короткие донесения Лиона, каждое из которых было удивительно подробным. Женщина двадцати восьми лет. Переводчик древних текстов. Разведена. Живет одна. Не проявляет агрессии. Не пытается скрываться. За ней не замечено стремления к власти. Несколько месяцев назад потеряла ребенка. Четыре месяца назад пережила развод. Он помнил каждую строчку, а еще разговор у озера. Но сейчас почему-то ни одна из них не казалась подходящим ответом. Архонт Аэрон внимательно наблюдал за ним. Ему не понравилась эта короткая пауза. Слишком короткая, чтобы ее заметили остальные. И достаточно длинная, чтобы заметил он. Наконец Каэль заговорил. — Обычная женщина. Лиор слегка прищурился. — Обычная? — Именно. — И только поэтому Разломы начали пробуждаться? Вопрос прозвучал спокойно. Но Каэль прекрасно понял его смысл. — Мы не знаем, что именно стало причиной, — ответил он ровным голосом. — Пока мы располагаем только фактами. — Тогда, возможно, не стоит торопиться с приговором, — тихо произнес Лиор. — Иногда промедление обходится слишком дорого, — впервые вмешался Солариарх. Его голос прозвучал негромко, но мгновенно заставил всех замолчать. Правитель поднялся.

Медленно обошел круглый стол и остановился у огромной карты Эйрилона, занимавшей почти всю стену. Тонкие светящиеся линии, обозначавшие Разломы, мягко пульсировали под стеклом. Еще несколько месяцев назад они были редкими и едва заметными. Теперь же их стало значительно больше. Некоторые вспыхивали ярче остальных. Солариарх провел ладонью над одной из линий. — Посмотрите внимательно. Все присутствующие поднялись со своих мест. — Эти изменения произошли всего за четыре дня. Он перевел взгляд на Архонта. — Вы по-прежнему считаете, что мы можем ждать? Аэрон молчал несколько секунд. Его серебристые глаза были устремлены не на карту, а куда-то значительно дальше, словно он пытался увидеть то, что скрывалось за пределами времени. — Нет, — наконец произнес он. — Ждать мы больше не можем. Но и повторять ошибки наших предков — тоже. В зале снова стало тихо. И впервые с начала Совета стало очевидно: даже два самых влиятельных человека Эйрилона не уверены, какое решение окажется правильным.