Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 103 – Анна Томченко

Леди Айлин произнесла это, словно бы ставя точку, подписывая приговор. А потом посмотрела мне в глаза так пристально, что в её вертикальных зрачках запульсировала лава.

— Не смейте! Не смейте!

Я успела дёрнуться назад, отклониться, удариться лопатками о спинку дивана, но леди Айлин оскалившись, тихо произнесла:

— Так я уже посмела, Анна.

— Нет, я прошу вас, не надо!

Я одеревеневшими руками схватилась в подлокотник дивана, желая встать, но ноги подкосились.

— Не смейте заклинать меня, леди Айлин! — хрипло выдохнула, опускаясь на колени.

Сознание возвращалось медленно, муторно и казалось, как будто бы бегу сквозь ватную пелену. Откуда-то снаружи доносились голоса, звуки, но мне было так физически плохо, что открыть глаза мне казалось невозможным подвигом, примерно как один на один выйти с драконом…

Хотя что это я?

Я уже выходила с драконом…

И от этого мысли больно кольнулись, заставляя меня поморщиться и застонать. Я постаралась развернуться, хоть как-то опереться на руку, но услышала недовольный голос бывшего мужа:

— Все взрослые люди, все прекрасно понимают, что здесь происходит, но почему-то только с вашим появлением в доме начались какие-то беспорядки.

Мне кажется, я даже сквозь веки зажмуренные видела, как Герберт передвигался от двери к окну и что-то ворчливо бурчал.

— Я все понимаю, вы испытали шок не меньше, чем Анна, и примерно такой же, как и я, но это не даёт вам право разбрасываться заклинаниями направо и налево.

Я похолодела, чем же в меня запустила леди Айлин, что это было? Для чего? Чего она хотела добиться? А ведь так хорошо начала, так объясняла мне все, что будь я на несколько лет моложе, подумала бы, что это сдвиг в наших отношениях, а по факту оказалось…

— Мальчик мой! — звенящий, почти как хруст стекла, голос леди Айлин перетряхнул все внутренности. — Я все понимаю. Ты у нас самый умный, ты у нас самый правильный, ты у нас такой, которого не обмануть, не обдурить и уж явно не победить. Но давай будем объективными. У тебя в одной спальне дочь лежит с переизбытком магии. А в лавандовой гостиной жена третьи сутки без сна. Ты можешь свести воедино эти эти фактора?

— Я прекрасно могу свести воедино эти два фактора, — зло выговорил Герберт, — поэтому, вы ничего не понимая, предлагаете ей попробовать натянуть себе силы, резерв раскачать хотите?

— А ты на что надеялся? — чуть ли не по слогам произнесла леди Айлин, и что-то хлопнуло, показалось, как будто бы ладонь о ладонь либо ладонь и оголённое запястье, что-то такое. — Я, Герберт, никогда не лезла в вашу семью, максимум, который от меня можно было добиться это чтобы я Анну научила вести хозяйство в том объёме, в котором оно было представлено у семьи Шейн, но я никогда не лезла в вашу семью! О, будь я более настойчивой, я бы давно довела до сведения Анны, что прекрасно её резерв можно раскачать, да только вот знаешь, чем отличается хороший родитель от плохого? Плохой родитель везде будет стелить соломку, оберегать, а хороший родитель даст право на ошибки. Так вот, ты Анне, никогда не давал права на ошибку. Ты носился с ней как с тухлым яйцом в кармане! Это нельзя, то нельзя. Она прекрасно бы родила сама, без использования магии, но ты чуть было на кол не посадил всех магов, которые были в окружении и которые отказывались роды стимулировать магией, а никто не знает, как бы все произошло на самом деле. Может быть, действительно, тогда бы сразу магия у детей проснулась. Мы сейчас об этом можем только рассуждать.