Книга Добыча лорда Эндрю Грегори, страница 18 – Полина Ром

Все дни Сандры, а теперь и мои, проходили в непрерывной работе. Нет, меня не заставляли мыть полы или чистить камины. Но я или с утра до ночи сидела с двумя швеями в тесной маленькой каморке, где от окна чудовищно дуло, и замерзающими пальцами штопала бесконечные груды рубах и штанов, доставленных из прачечной. Или же, когда миледи была нужна помощь, отправлялась в другую мастерскую, где её личная вышивальщица Дебра работала над огромным гобеленом.

В этом куске ткани пытались отобразить довольно эпичный сюжет: как старый барон-отец возлагает корону-обруч на голову примерного сына Патрика. На заднем фоне требовалось изобразить замок «Лисья нора» так, чтобы он стал узнаваемым, ближе к зрителю, сразу за плечом отца — яблоню, увешанную плодами и символизирующую древо познания, а за спиной Патрика — лавр, символизирующий его будущую жизнь, наполненную славой: миледи Блаунт считала своего сына совершенством.

Ни отец Сандры, ни её брат совершенно не были похожи на эти фигуры. Только цвет волос — белый с серым для отца и дорогой шелковый чёрный для сына, что выбирала миледи лично, — обозначал, кто есть кто. Всё остальное цветовое решение было оставлено на суд вышивальщицы, поэтому на милорде были серые и скучные латы, а латы его сына поблёскивали золотом.

На мой взгляд, картинка получалась несколько карикатурной, потому как пропорции тел и вещей вокруг соблюдать никто не собирался, но своё мнение я оставила при себе. У Дебры, чтоб не мёрзли руки, горел камин, и работать здесь было гораздо приятнее. А так как она была болтлива и сильно скучала в одиночестве, то большую часть семейной истории я узнала именно от неё.

В общем, когда бабушка померла и вскрыли завещание, равнодушное отношение к Сандре сменилось общим недовольством. Тем более что на оглашение документа по требованию старухи были приглашены несколько человек благородных соседей, которым она оставила в подарок мелкие и недорогие безделушки. По мыслям миледи Блаунт, старая ведьма сделала это специально, чтобы все окрестные дворяне знали, что у девицы есть богатое приданое.

Они и узнали эту новость, и лет с пятнадцати Сандры поступило довольно много брачных предложений, от которых родители дружно отказывались. А вот баронет Соллейн нашёл подход к семье: он предложил ответный дар: небольшую деревушку, граничащую с землями баронства. Не бог весть что, но это точно было лучшее из возможного, а разница в возрасте между женихом и невестой родителей нисколько не смущала. Баронет оказался настолько любезен, что согласился подождать до тех пор, пока у невесты не упадёт первая кровь, и это привело к тому, что ещё два года он облизывался на, как он говорил, «распускающуюся розу». Наконец, долгожданное событие произошло, бумаги были подписаны, и Сандра переехала в замок мужа.

Что там было и как — мне неизвестно, потому что любящие родители не позволили «грабящей» семью девице забрать с собой кого-то из служанок. Не думаю, что настоящей Сандре было там слишком уж весело, однако брак её продлился недолго: муж умер, и в наследство вступил его старший сын, вынужденный вернуть бездетной вдове всё приданое полностью.

Семья Блаунт тихо радовалась прибыли, получаемой с этого села, но дочь на всякий случай продолжала держать в чёрном теле: чтобы не надумала выйти замуж ещё раз. Деревню, кстати, наследникам Соллейн так и не вернули: миледи Блаунт оказалась весьма дотошна в составлении нужных пунктов.