Книга Как не сгореть и спастись от инквизитора, страница 9 – Андреас Попандопулос

— Гори ведьма! — заорал сумасшедший.

— Только с тобой, любимый, — сказала моя пташка этому ненормальному дрожащим голосом.

А у меня сердце сжалось. На Варваре были браслеты, и я не знал, как они будут действовать на неё. Только ли магию заблокируют, или ещё сопротивление к огню уберут? Но пламя уже подбиралось к её ногам.

Я стал ещё сильнее тереть руками, чтобы верёвки стёрлись. Руками двигал до ломоты от напряжения. Но всё равно я уже опаздывал.

Тем временем обнажённый мужчина торжествующе засмеялся. Будто он сейчас познал победу. Будто триумф его настиг.

— Ты всё-таки любишь меня! Поняла, наконец, девка?! — он мерзко рассмеялся.

— Да! Поэтому привяжи себя к столбу! Стой рядом со мной! — снова сказала Варвара, сквозь слёзы. — Мы должны быть на равных, любимый…

И эти слова были как патока для мужчины. Он не стал думать, зачем ему всё это, не стал думать, почему его называют любимым. Нет. Он просто был счастлив своей больной любовью. Мужские руки подрагивали от перевозбуждения. Его глаза были красными и больными. Но он взял верёвку, забрался к Варваре и стал себя привязывать к столбу. Девушка морщилась, когда мужчина задевал её своими неаккуратными движениями. Он думал прежде всего о себе. Ни капли заботы о «любимой». Да и о какой заботе и действительно любви могла быть речь, если он собирался сжечь девушку и самого себя вместе с ней? Но в ловкости и умении ему нельзя было отказать. Безумец крепко привязал себя. Улыбнулся опять торжествующе.

И огонь разгорался. А у меня наконец-то верёвка стала трещать от натирания. Но она была толстой, и мне следовало напрячься сильнее.

Варвара плакала. Одежда на её теле начинала гореть. Я не мог на это смотреть, я глухо кричал своим связанным ртом и ещё сильнее тёр руками о ствол дерева. Не щадя себя. Не обращая внимания, что давно стёр некоторые части кожи и проступила кровь.

Плевать.

На всё плевать.

Тем временем костёр начал пылать, и безумец с диким воплем закричал. У него даже взгляд стал более осмысленным, но уже было поздно. Его ноги обжигали языки пламени. Он ими дрыгал и пытался оттолкнуться от столба, который тоже начал гореть. Но вот руки его оказались слишком крепко связаны. А огонь жалил и обжигал. Кожа покрывалась волдырями. Горела и неприятно воняла.

Варвара плакала.

Но не от боли, а просто от ужаса самой этой ситуации. Мужчина рядом с ней вопил, что было сил. Проклинал всё вокруг. Но гарь и дым мешал моей ведьме дышать и видеть. И даже облегчение от того, когда я понял, что огонь не причиняет вред девушке — не принесло мне облегчения. Я смогу успокоиться только тогда, когда Варвара будет в безопасности.

Но хуже стало, когда кричащий мужчина замолкнул. Он понял, что девушка не горит. И поняв свою ошибку — он совсем обезумел.

— Ах ты ведьма! — закричал он.

— Ах ты ведьма! — закричал он.

Затрясся весь.

Мужчина был под аффектом. Иначе откуда бы у него взялись силы? Он сильно дёрнулся. Приблизил свою голову и чуть ли не клацнул зубами у лица Варвары. И так несколько раз. Он не обращал внимания на свою боль, получаемую от огня. Он был зол, что ведьма не горит, а он — да.

Я тоже под аффектом с силой дёрнул руками. Распорол кожу в клочья, но порвал путы. Содрал антимагические браслеты, мигом развязал повязку на рту и побежал спасать Варвару. Пару шагов и направил свою магию, чтобы освободить девушку. А вот на сумасшедшем я усилил путы. Приковал его намертво к столбу. Да рот запечатал магией, чтобы не слышать его вопли.