Книга Девочки не плачут, страница 38 – Оксана Евгеньева

Когда Аня прислала фото с УЗИ, Вадим открыл его и хотел сразу удалить. Но что-то остановило. Ребенок. Он вертел телефон в руках и так и эдак, пытаясь понять, где он там на фото, этот самый малыш. Никаких трепетных чувств у него не было, но и ненависти на удивление тоже. Разве что любопытство. Все-таки он имел отношение к этому человечку.

Он не любил детей. Они его всегда раздражали. Он сам рос без отца, и ему казалось, что прежде чем кого-то заводить, надо как минимум иметь солидный счет в банке, как максимум – попробовать и повидать в этой жизни все, чтобы больше ничего не хотелось. Чтобы с головой уйти в отцовство и наслаждаться всей этой чушью вроде первых шагов или зуба. Он пока не был готов наслаждаться каким-то там ребенком и его событиями. Он хотел своих событий. И наслаждений.

А Аня оказалась готова. И это жутко бесило. Злило его. Она сама приняла это решение, несмотря на то что он был категорически против. Она не спросила его. Она поставила перед фактом – ребенку быть. Ему не жалко, пусть будет. Но он этого не хотел.

От досады Вадим кинул пульт об стену.

«А как все было хорошо!» – подумал он и поплелся на кухню.

Он не собирался ей писать. Не собирался звонить. Эта схема была разработана давно и обкатана другими мужиками с форума. Она сама решила, сама ушла. Вот пусть и дальше все сама. Не нужны ему эти проблемы и заботы. Сейчас позвонит, а потом совсем потеряет свою гордость и кончится все встречей из роддома и загубленной молодостью. Ну уж нет!

Да, он по ней скучал. И, к сожалению, уже не верил, что она к нему когда-нибудь вернется. После всех его стараний она должна была быть полной дурой, чтоб прийти к нему назад. У Ани была любовь к нему, он точно знал. Но еще была гордость. И этот, мать его, ребенок.

В дверной звонок позвонили.

Он прошел в прихожую и глянул в глазок, а затем распахнул дверь.

— Мам, привет. Ты чего тут? – спросил он, пропуская маму в квартиру.

— Я тебе поесть привезла. Знаю же, что сидишь голодный, ешь свои сухарики или еще какую дрянь. Аня вряд ли чем путным покормит.

— Не ем, мам. Но от твоей еды точно не откажусь, – сказал он с улыбкой. Впервые он был рад такому внезапному вторжению матери. Еще и с едой.

Мама помыла руки и принялась хозяйничать на кухне.

— Да, твоя Анька развела тут беспорядок. Какая из нее хозяйка? Никакая. Вон ты какой худой. Весь осунулся. Куда она только смотрит!

— Мам, Анька уже не моя. Мы расстались.

— Да? – с облегчением спросила мать. – Так, может, ты ко мне вернешься? Чего деньги за квартиру платить бешенные, когда я там одна кукую. Вместе веселее, я кормить тебя буду.

— Нет, мам. Мне там неудобно. От работы далеко и вообще. В моем возрасте с мамой жить смешно. Деньги есть, нечего их жалеть.

— Да. Дура твоя Анька. Смотри, какой ты стал! А она… Туда ей и дорога. А что с ребенком решила?

— Рожать хочет.

— Как рожать? Без твоего согласия? А потом в суд на тебя подавать?

— Ну это ее право, мам. Как сейчас говорят «ее тело – ее дело», – улыбнулся Вадим. – А с судом посмотрим. Она говорит, что ребенок будет только ее и ей ничего от меня не нужно.

— Ну, это она сейчас так говорит, потом посмотришь, начнет на тебя давить. А ты что думаешь по этому поводу?

— А я ничего не думаю. Я пока не хочу детей, мам. Я ей это сразу сказал. Я ей предложение сделал с условием, что дети потом. А она решила вот так. Пусть тогда сама и разбирается.