Книга Девочки не плачут, страница 34 – Оксана Евгеньева

— Еще какая тема, – кивнул Денис, жадно закусывая огурцом.

— Ну если и про котлеты, то ладно. Тогда я согласна. Отдам бабушкин рецепт в обмен на популярность.

— Тут не все так просто, – пробормотал Денис. – Писательство штука сложная. Чтобы писать про котлеты, надо их попробовать. Чтобы было достоверно. Иначе никак.

— Это запросто. Только вы пейте, пейте, а то глинтвейн остынет. Потом и до котлет дойдем, – засмеялась Аня.

И они пили. И смеялись. И все сложности, страх постепенно испарились, забылись. Кухня наполнилась светом и теплом.

А потом наступило утро.

* * *

Денис открыл глаза. На него смотрели незнакомая люстра, чужие обои и дверь. Он несколько раз моргнул. Но ничего не изменилось. Люстра и дверь остались такими же, чужими. Он чувствовал себя вполне сносно. Голова не болела, просто была размера на два больше, чем обычно. И явно тоже чужая. Он ничего не помнил.

Денис застонал и откинул одеяло. На нем были трусы, майка и носки. Это был хороший знак. Если носки не валялись по углам комнаты, значит, он лег в спешке. Хотя. На стуле аккуратно висели его брюки. О чем говорила эта деталь? О том, что он педант?

Денис вздохнул и встряхнул головой. Он не помнил, что произошло ночью. Уснул ли он стремительно или все же успел опозориться перед сном? Он молился, чтобы у Алены тоже была частичная амнезия. А лучше полная потеря памяти.

Он тихонько сполз с кровати, схватил свои брюки и впрыгнул в них за пять секунд. Только он стал застегивать ремень, как услышал со стороны кровати возглас:

— Твою мать!

Алена сидела на кровати, натянув одеяло по щеки.

— Хороший был глинтвейн, да? – смущенно ответил Денис.

— Шикарный, – улыбнулась Алена, – я ничего не помню. Вы у нас ночевали?

— Угу, – улыбнулся Денис, – не помню, как мы пришли к такому решению… или приползли… И почему оказались вместе…

— Чувствую, что приползли. У меня все болит. Почему вместе? И правда, почему вместе? – Алена недоуменно посмотрела вокруг и увидела на тумбе две кружки. – Похоже, мы решили продолжить вечеринку, а Аня решила держаться от нашей веселой компании подальше. И правильно сделала.

— Да, вечеринка вышла знатной! А как началась! Вы же помните, как вчера на вас напали.

— Помню, к сожалению.

— Как вы себя чувствуете? – Денис стал быстренько пробираться к выходу, чтобы больше не смотреть на ее лохматую голову, на ее улыбку. Чтоб не задаваться вопросом, а что у нее там под одеялом.

— Как будто меня блендером взбили, – ответила Алена.

— А, ну ок, – торопливо сказал Денис, выскочил в коридор и уже оттуда крикнул:

— Это пройдет к обеду. Наверняка.

Он нашел ванную комнату и прошмыгнул туда. Включил воду, умылся и посмотрел на свое лицо.

Лицо довольно улыбалось.

Ему было хорошо тут, в этой квартире, с этими славными девчонкам. Ему давно не было так хорошо и уютно. И не стыдно. Не неловко. А смешно.

Они ели курицу прямо руками, закусывая золотистой картошкой, хрустели огурцами и запивали теплым вином со специями. И в этом всем было больше близости, чем в любом из его свиданий со всеми этими женщинами, у которых на тарелке красовался лист салата, а в голове плясали мысли: «Это из-за тебя я на диете, придурок. Потому что вообще-то я 52 размера, но приходится жрать траву, чтобы талия была осиной. А ты-то, конечно, ешь свой стейк, вражина. А я и рукколой обойдусь… пока».