Книга Хорошие соседи, страница 55 – Оксана Евгеньева

— Любовь, давайте ближе к делу, – попросил Денис.

Люба тем временем достала себе стакан, а нам поставила щербатые рюмки. И разлила мутный напиток из бутылки без маркировки. А потом одним махом выпила.

— Так я о деле и говорю, – сказала она. – Никогда мы особо не дружили. Толком я не знала, что у нее в жизни происходит, у Соньки-то. Я работала медсестрой в нашей больнице. Она – учительницей в школе. Сильно не пересекались. Но город маленький, поэтому все же сплетни кое-какие я про нее знала. Сонька умная была. Могла бы в нормальный институт поступить и в столицу уехать. Но она здесь осталась, в местном институте выучилась и работать пошла. Почему? Говорили, что зазноба у нее тут была. Любовь большая. Мужик, одним словом. Никто не знал, кто он. Но я догадывалась, что он женат. Иначе почему она ото всех скрывала свои чувства?

Я посмотрела на часы. Мне хотелось скорее выйти на свежий воздух – к запахам мусора прибавился ужасная вонь перегара, но я понимала, что история, которую хочет нам рассказать Любовь, – только начиналась.

— Из всех подруг она только с Коневой и дружила. Уж не помню, как ее звали: то ли Светка, то ли Катька. Да и какая разница? Сонька у них постоянно зависала. Даже слушок ходил, что мужик этот, любовник, Конев и есть. Никакой другой жизни у сестры не было. Школа да семейство Коневых. Она с их сынком биологией занималась и химией. Готовила его к поступлению. А ему до поступления – несколько годков. Кто же так заранее готовится?

— Что вы хотите сказать? – спросила я.

— А то и хочу, что Сонька любилась с Васькой Коневым. И к сыну его ходила только затем, чтобы наедине с мужиком побыть. Катька-то (или Светка, не помню), работала вахтером, сутками. Дома ее частенько не было. Только она за порог, Сонька к мужу ее под бочок. А сынишку на улицу. Я его сама видела, болтался он со своим дружком во дворе. Вот тебе и все занятия. Я уверена, Сонька была его подельницей. Маньячкой. Она биологию знала, как пять пальцев. Помогала тела на части резать да органы доставать.

На этих словах я поняла, что десятку мы потратили зря. И сейчас вынуждены слушать бредни старой алкоголички.

— Вы сказали, что Софья Ивановна не одна уехала, а с пацаном, – Денис попытался вернуть нашу собеседницу в реальность.

— Да. Когда она мне ключ занесла, я сразу поняла, что сестра не в себе и что-то случилось. Нервная была. Лицо серьезное, белее мела. Я спросила, что случилось, но она только отмахнулась. Деньги дала и ключи сунула. Попросила за квартирой следить и сказала, что будет мне помогать финансово. А сама уезжает. Когда я спросила, куда, ответила – за счастливой жизнью, в Москву. Но врала как дышала, по лицу же видно было: что-то стряслось и счастливой жизнью не пахло. И я решила за ней проследить.

Любовь налила себе еще один стакан и с огорчением посмотрела на наши нетронутые рюмки. Она пила жадно, без закуски. Я поняла, что нам нужно поторапливаться. Через несколько минут наша свидетельница окончательно потеряет человеческий облик.

— Так что же вы видели? – спросила я.

— Как в машину садится. С пацаном. С ними еще мужик какой-то был. Он первым из подъезда вышел, по сторонам огляделся. Потом Сонька и мальчишка. Я и сестру-то не сразу узнала. На ней были вещи, которых она сроду не носила: Сонька была страшненькой, кругленькой и коротконогой. Никакие платья и каблуки не привечала. А тут вышла в пальто, а под ним платье. На ногах сапоги с каблуками. А на голове шапка такая красивая. И губы у нее были накрашены, а Сонька с роду не красилась ярко. Ходила вечно блеклая, как моль.