Книга Хорошие соседи, страница 17 – Оксана Евгеньева

Мать собиралась с мыслями, а я уже знала, что не услышу ничего хорошего. Потому что родители вспоминали обо мне нечасто.

— Папа и Элайза завтра будут у тебя. Милая, я так хотела приехать с ними. Беллу и Янину я еще смогла бы вырвать с садика. Но старших нельзя сейчас оставлять одних. Ты же знаешь, у них тяжелое время. Только мы с отцом за дверь, они сразу тут что-нибудь учудят. Ты не обижаешься, что я не приеду?

Узнавался фирменный стиль мамы. Она не спрашивала, не обижусь ли я, если отец с сестрой нагрянут в мою маленькую уютную квартирку без приглашения. Она переживала, что я расстроюсь, если они не прихватят с собой парочку моих сестер в добавок. И что я могла ей сказать?

— Мам, у меня сейчас так много работы. Может, я сниму им квартиру? Ты же знаешь, у меня постоянные уроки, переговоры. Мне нельзя мешать.

— Милая, они едут не мешать. Они едут помогать. Мы у тебя сколько уже не были? Два с половиной года. Соскучились сильно. Эля с папой едут смотреть вузы. Ей поступать в следующем году. И она хочет учиться непременно с тобой в одном городе. Поэтому у них насыщенная программа. И дома они будут только ночевать. Они тебе не помешают, обещаю.

Я чувствовала себя зверем, загнанным в угол. Хотя каким зверем? Хомяком?

У меня было семь сестер. Бог так и не одарил моих родителей мальчиком, хотя видел, как они старались! Я была старшей. И вырвалась из родительского гнезда, подтягивая на ходу колготки, как только появилась такая возможность.

Тем более, что гнездо было очень тесным. Времена тяжелыми. А наши рты вечно голодными. Если бы родители спросили меня хоть раз, что я хочу, я бы им сказала – остановитесь. Я хочу, чтобы вы приняли реальность и остановились на мне. Или на Малене. Ну на крайний случай на Венере. Ей, кстати, больше всех повезло с именем.

Но мои родители никогда ко мне не прислушивались. Мое место в семье было первым среди детей и третьим по счету. Но по факту – даже не восьмым, шестнадцатым. Меня просто ставили перед фактом, а потом говорили о последствиях, которые я должна была учитывать: мы не можем купить тебе кроссовки, Мале нужны сандалии. Еве (полное имя Евангелиста) – подгузники. Ты потерпи, дорогая.

Котовы плодились и радовали соседей и родственников новыми дивными именами, а я хотела удавиться. Потому что чувствовала себя ненужной, брошенной и обделенной. Кроме того – с рождения обязанной быть нянькой для других.

Поэтому уехала я из дома, как только смогла. Меня не пугали никакие трудности, никакие испытания и никакие унижения. Сюзанна Котова. Нет, Сюзанна Ивановна Котова была готова ко всему. И я вгрызалась в работу, в учебу и прочие возможности, пока не смогла взять квартиру в ипотеку и осесть с мыслями, что меня здесь не достанут.

Но… видимо, в прошлой жизни я очень нагрешила. Потому что и позор, и стыд, и страх, и прочие сложности не заставили себя ждать на новом месте.

— Во сколько приезжает папа? – обреченно спросила я, окинув взглядом свою уютную комнату.

— Днем. Поезд приходит в 12.15. Вагон третий. Ты сможешь их встретить?

— Не уверена, мам – моя спина покрылась липким потом. – Если бы ты раньше сказала.

— Дочь, пожалуйста, встреть их. Они нагружены до предела. Я там передала десяток банок с закрутками, мясо запеченное, булочки свежие, пирожки. В общем, мне очень хотелось тебя побаловать, но силы я не рассчитала. Боюсь, папа надорвется. А ты сама знаешь, у него спина слабая.