Книга Хорошие соседи, страница 102 – Оксана Евгеньева

Перед отъездом папа сказал, что ко мне приходил какой-то мужчина. Он не представился, но хотел забрать плюшевого медведя. Папа прикинулся дурачком и посоветовал прийти позже, когда я вернусь из командировки. Я сразу поняла, что это был отчим Юли. Зачем ему понадобился медведь – одному Богу известно. Может быть, он знал о тайнике? А может, мысль о том, что я что-то забрала у его падчерицы выводила его из себя?

Юля звонила несколько раз. Я даже брала трубку и говорила с ней о чем-то нейтральном. Мы знали обе, что нас ждет тяжелый разговор и выяснение отношений. Но и ей, и мне нужны были силы.

Я очень скучала по Денису. Несколько раз пыталась ему дозвониться и писала смс, но он не отвечал. И без слов было понятно, что это означает. Он же когда-то сказал мне, что не создан для чего-то серьезного. А наш поцелуй сквозь смех в поезде был такой меткой, после которой или заходят в отношения, или делают лицо кирпичом и сваливают все на алкоголь и излишние переживания. Денис выбрал свою стратегию и мне не оставалось ничего, кроме как согласиться с его выбором.

Юля зашла ко мне на четвертый день. После освобождения ей нужно было время на то, чтобы прийти в себя, да и пресса набросилась на нее с новой силой. В глазах общественности Юлина история заиграла другими красками: из избалованной девочки, способной на убийство она превратилась в жертву, потерявшую все ради любви. Конечно, детали преступления прессе были неизвестны. Следствие от комментариев отказывалось, Юля тоже молчала. А как мы знаем, когда нет фактов, начинается буйство фантазии. Какие только версии не выдавались. Одна интереснее другой. Я просматривала новости и ухмылялась. Похоже, правду, настоящую правду, нам не узнать никогда. Даже если Диму Конева и Сашу Быстрова найдут, эта история будет похоронена для общественности, чтобы спасти остатки репутации Мельникова. По официальной версии отец Юли отправился на Север, чтобы найти виновного и освободить дочь. Такой вот герой нашего времени получился.

Юля принесла с собой пакеты еды и бутылку вина.

— Отметим мое освобождение? – сказала она.

Она очень похудела и выглядела ужасно. От здорового, пышущего энергией тела не осталось и следа. Волосы походили на безжизненный распущенный канат. Глаза моей подруги потухли и как будто выгорели. Я смотрела на нее не больше пяти секунд, а потом заключила в свои объятия. Все мысли о предательстве, о том, что меня гадко и втемную использовали, – мигом растворились в воздухе, оставив после себя ощущение вины. И я еще сомневалась, стоит ли мне ей помогать? Какая эгоистичная дура.

— Прости меня, – сказала Юля. – Тебе несладко пришлось.

— Тебе было еще хуже.

Я провела ее на кухню, усадила за стол и принялась раскладывать провизию по тарелкам. Жаркое явно готовила Юлина мама. От него исходил невероятный пряный аромат. В салатник я переложила домашний оливье. И на кухне запахло праздником.

Между нами висела напряженная тишина. Я не знала, о чем говорить, что спрашивать. Юля, видимо, тоже не находила чем заполнить пространство. Она как будто даже дышала поверхностно, затравленно. Поэтому лучшее, что мы могли сделать, – это хорошенько поесть.

— Ты как? – спросила я, смакуя невероятно нежное мясо.

— Бывало и лучше, – честно ответила подруга.