Книга Миссия: увести чужого мужа, страница 53 – Оксана Евгеньева

Я ухмыльнулась, понимая, что я одна из таких охотниц, которую штамп в паспорте не остановил.

— Почему тогда ты сказал, что убьешь ее, если она изменит тебе?

— Ну ты тоже, к словам цепляешься. Но измену я не прощу. Если узнаю, что она гуляет, то наши отношения закончатся.

— Очень честно с твоей стороны.

— Ее все устраивает, поверь мне.

— А зачем ей тогда эта папочка? Она просила меня ее достать. Или тебя забрать. Она просила меня, чтобы ты на мне женился.

— А ты? Ты бы хотела?

— Ответь на мой вопрос. Зачем ей эта папочка?

— А ты подумай. Что будет, если в прессе появятся эти документы? Если станет известно, что мой отец замазал ДТП с участием моей будущей жены? Десять лет назад эта информация никакого бы шума не наделала, но сейчас… Кто пострадает больше. Она? Или моя фирма? У нас безупречная репутация. Мой бизнес набирает обороты, о нас часто говорят по телику. Скандал, конечно, не убьет мой бизнес. Но крепко ему навредит. Ты же знаешь, сейчас неудачно сказанное слово может стоить карьеры. А тут подсудное дело, взяточничество. Я до сих пор не могу понять, почему папа стал отмазывать Машу.

— Может, потому что думал, что ты ее любишь? Или потому, что это испортило бы ей жизнь.

— Может быть, – задумчиво ответил он. – Маша умеет быть хорошей. Вообще, она действительно неплохая девчонка, просто она не стала той единственной, которую я любил.

— А я что, стала?

— А ты – особенная. Я таких не встречал.

Я смутилась, но продолжила расспросы:

— Но ты ведь тоже мне сказал, что любишь ее.

Он промолчал.

— А если не любишь, то зачем с ней живешь? Я не понимаю. Почему не разведешься?

Он не ответил.

— Потому, – ответила за него я, – что тебя все устраивает. Жизнь с нелюбимой женщиной как прикрытие от ненужных вопросов. Она ширма твоей чудесной необременительной жизни. И ты правда веришь, что мне это может быть интересно? Да я от этой вашей грязи еще отмываться год буду. И мне ты соврал про любовь к ней, чтобы потом были пути к отступлению?

— Алин, послушай…

— Хорошо, подожди. Жена сама виновата. А на Алексея Ивановича у тебя что? Он хотел, чтобы я достала для него какой-то документ. На него у тебя тоже папочка?

Валера задумался. А потом ответил:

— С Лешкой мы давно дружим. Росли вместе, вместе поднимались. На свадьбе моей был. Потом мы чуть отдалились в личном плане, но зато на работе объединились. Они все с Машкой общий язык найти не могли. С самого начала как кот с собакой. У меня нет на него ничего. Ничего, что могло бы быть ему интересно, кроме… ну естественно, кроме всей этой папочки по аварии, которая может стоить нам репутации.

Валера задумался, а потом произнес:

— Вот, блин. А ему-то она зачем?

Я ухмыльнулась:

— Я же говорю, пауки в банке. Тебе самому не тошно? Мне вот очень. В моем возрасте слишком рано узнавать о мерзости жизни. Я в любовь хочу верить, а не вот в это все, – я вспомнила про воду и дернулась. – Так, нашим пельменям там уже хана, наверное.

— Я еще их не бросил в воду, так что все под контролем.

Я полезла в шкаф и достала лавровый лист:

— На. Вот там сбоку еще перец горошком. И соль в желтой банке.

— Алин, ты мне правда нравишься. Ты необычная. Я сразу это почувствовал. Как только ты появилась.

— Я хочу тебя огорчить. Тебе нравится мой образ. В обычной жизни я не пеку пирожки. И не ношу их на работу.