Книга Одна за всех и все за одну, страница 78 – Оксана Евгеньева

Софья Павловна взяла вафлю, посмотрела на нее, а потом положила обратно в вазочку.

— Они с этим Владом встречались не так долго. Расцвела моя девочка просто на глазах. Он ей цветы дарил, подарки, приглашал куда-то. Я чувствовала, что добром эти отношения не кончатся, но надеялась до последнего. Материнское сердце не подвело. Он резко бросил мою девочку. Без объяснений, просто уехал и все. А я и не знала, что Вика беременна. Никто не знал. Ах, если бы она мне только рассказала! Я бы помогла ей, вытащила бы ее из тоски, помогла найти решение. Но я ведь работала как черт, весь день – в библиотеке, по утрам полы мыла, по вечерам бегала по соседям, уколы ставила да давление мерила. Мать научила, доктором она у меня была. Вот я и подрабатывала. А что было делать?

София Павловна заплакала.

— Влад знал, что станет отцом?

— Да кто же его знает? Суда не было, я с ним не виделась, он ко мне не приходил. Это же не он мою дочь пихнул.

— Вы на форуме написали, что не верите, что она сама это сделала. Что она верующая была.

— Да, мы ходили в церковь. У меня мама хоть и врач была, а все равно верила в Бога. И меня научила. Сколько раз я спасалась в стенах храма! И когда муж ушел, и когда сил не было, а надо было деньги искать. И Вику свою таскала. Она знала, что самоубийство – страшный грех, но видимо, это ее не остановило.

— Но вы же писали, что она не могла.

— Когда писала, я так и думала. А потом ее дневник нашла. А там все ее мысли и чувства. И намерения.

София Павловна замолчала.

— Она писала, что хочет покончить с собой?

— Она написала, что жизни не видит без него. И ребенок ей не нужен, раз Влад ее не любит. Глупая. Если бы не поторопилась, быть может, все бы у них и наладилось. Хотя мужчин детьми не удержишь. Вика сама росла без отца. Он как уехал, так и обрубил все связи. Господи, все бросили мою девочку, все!

Софья Павловна плакала, а я молча сидела и ждала, когда поток слез схлынет. Хотелось задать последний вопрос. Наконец женщина вытерла морщинистые щеки и посмотрела на меня.

— А можно попросить дневник Вики почитать?

— Что вы хотите там найти?

— Я не знаю. Но вдруг что-то окажется важным. Влад Крутов сейчас под следствием, один из главных подозреваемых. Возможно, история вашей дочери поможет сложить общую картину об этом человеке.

Женщина задумалась, а потом сказала:

— Хорошо, но дневник я вам не дам. Это память. Я сниму копию. Приходите завтра, попробую воспользоваться нашим ксероксом. Но за бумагу точно придется заплатить.

Я вышла из библиотеки и осмотрелась по сторонам. Опять нахлынули воспоминания: мама показала сюда дорогу, когда мне было девять лет. А потом я еще лет пять ходила сюда постоянно на свидания с книгами. Конечно, Викину маму я не помню, хотя она сказала, что проработала тут всю жизнь. Но что с меня взять? Люди для меня всегда имели меньшее значение, чем хорошая книга.

Мне не хотелось верить, что Влад – это почти черт с рогами. Хотя все факты указывали именно на это. Что будет с моей Машей?

Больше всего я сейчас нуждалась в Максе. Мой друг умный, он помог бы все утрясти и разобрать по полочкам. А пока я утопала в ворохе информации, с которой не знала, как работать.

Я шла пешком и не смотрела по сторонам, лишь пыталась успокоить мысли в своей голове, которые разлетались как мухи и не давали возможность сосредоточиться на чем-то одном. Слишком много шума для меня одной. И как это все связать в одну стройную нить, я не имела понятия.