Книга Одна за всех и все за одну, страница 62 – Оксана Евгеньева

Светка была несчастна. Я никогда не замечала этого. Мы жили в одном дворе, постоянно встречались, часто сидели в кафе, разговаривали. Переписывались в общем дружеском чате. И ни разу я не почувствовала, что у моей подруги проблемы. Ни разу. Да, она рассказывала про отношения с Сергеем, она хотела замуж, мы все это знали. Но она справлялась. Просто ждала, как будут разворачиваться события. И дождалась ведь! А сейчас я вообще ни в чем не уверена. Хотела ли она замуж? Почему была несчастна? Что творилось в ее душе? Кто мог желать ее смерти?..

Машку тиранил отец. Нашу Машу тиранил отец. Издевался над ней. Она умирала от голода, а мы не замечали. Она завидовала Свете, смотрела ей в рот, а мы не знали. Мы могли ее спасти. Мы могли ей помочь. Как мы не увидели несчастья нашей подруги? И почему Роза, зная про издевательства родителей Маши, с нами не поделилась? Почему мы, мушкетеры, не организовали какую-нибудь операцию по спасению? Мы бы придумали что-нибудь, непременно придумали. Я чувствовала себя гадко. Предателем. Слепцом и глупцом одновременно.

Я ничего не знала. Жила своей стерильной жизнью, встречалась с Павликом, потому что это было очень удобно и никак меня не обязывало. Работала. Варила свой чудесный кофе и писала компьютерный код, ела семечки и читала книжки. И была уверена, что все делаю правильно. Сейчас мне все казалось таким бессмысленным – не жизнь, а сплошной самообман. Весь мой мир не просто рухнул. Он был миражом, от него ничего не осталось. Я чувствовала себя предателем. Но и жертвой тоже чувствовала. Ведь нас было четверо. Нельзя вынести дружбу четверых на одних плечах. Мы все были лицемерными. И нас всех все устраивало. Не только меня, всех.

В дверь позвонили. Я открыла приложение в телефоне и глянула на изображение камеры над входной дверью, вставать не хотелось.

Сергей. Я чертыхнулась, только его мне сейчас не хватало. Я могла бы сделать вид, что меня нет дома. Очень хотела, так поступить. Но не смогла. Поэтому пошаркала в коридор и распахнула дверь перед человеком, который меня ненавидел всей душой. И надо сказать, имел полное право.

Сергей выглядел скверно. Похудел, осунулся. Костюм на нем висел, щеки впали. Глаза как будто выцвели. Из молодого и перспективного мужчины он превратился в какого-то больного типа, от которого тянуло безнадежностью и тоской. Я выглядела не лучше.

Мы смотрели друг на друга, а потом он сказал:

— Привет. Впустишь?

Я кивнула и пропустила его в квартиру.

— Проходи. Чай будешь?

— Да, я бы не отказался.

Сергей снял ботинки и пошел на кухню. Выбрал стул, на котором еще вчера вечером восседал Макс, долго и суетливо усаживался, а я гремела чашками и искала заварку. Я не хотела нарушать тишину первой. Не знала, что сказать.

— Я пришел попросить у тебя прощения, – наконец сказал он. – Я слышал про Розу. Сил не хватило прийти на похороны. Прости, тогда в больнице я сильно вспылил. Был не в себе, потом очень жалел об этом. Я знаю, что ты не виновата. Но меня так накрыло убийство Светы, то, что с ней сделал этот урод…

Я села на свой стул и взяла Сергея за руку. Я никогда не умела выражать свои чувства, никогда не умела проявлять слабость или нежность. Но мое сердце сжалось так сильно, потому что я понимала его. Каждое его слово, его взгляд, его печаль. Понимала и разделяла.