Книга Одна за всех и все за одну, страница 55 – Оксана Евгеньева

— Ладно, я пойду, некогда мне, – друг детства поставил чашку в умывальник и пошел в коридор.

Миграция мужчин начала меня нервировать. Я тоже не спала всю ночь, поэтому голова гудела, ноги заплетались, а язык как будто опух. Я еще не до конца осознавала, что сегодня нашли труп моей подруги. Не верила в это. Все, что происходило у меня дома, казалось каким-то абсурдом, продолжением дурацкого сна про чужие яйца. Когда позвонил Макс, мы с Машкой рванули ко мне, чтобы узнать все подробности. Друг обещал выбраться и все рассказать в обмен на привычную уже еду и чашку кофе. Я уже сутки была на ногах и понятия не имела, когда смогу отдохнуть. Земля под ногами шаталась, поэтому я тоже села за стол.

Влад уселся на стул Макса, и как только за ним закрылась дверь, приказал:

— Ну, рассказывай.

— Что рассказывать? – не поняла я.

— Я знаю, что твою подругу нашли в лесу. И знаю, что меня подозревают. Но у меня алиби. Есть ли что-то, что мне было бы полезно узнать?

— Хороший вопрос. Только я не понимаю про пользу. Я знаю ровно столько, сколько знаете вы.

— Слушай, у тебя мент в друзьях, я ведь видел его. Думаю, что ты знаешь куда больше, чем говоришь.

Я потерла лицо руками и вздохнула:

— Мы не друзья, а просто знакомые. И я мало что знаю, больше додумываю. Так вот, я уверена, что все три убийства связаны.

Влад кивнул.

— Только не знаю, каким именно образом. Но к нам едет помощь из Москвы. Так что, надеюсь, расследование пойдет быстрее и плодотворнее. Все-таки там люди с опытом. И они разберутся, – из моих уст прозвучала явная угроза.

Влад ухмыльнулся:

— Да уж. Ладно, посмотрим, хочется верить, что разберутся.

Влад встал со стула. Несмотря на всю тяжесть этой ночи, выглядел он хорошо. И пах на удивление приятно.

— Дайте Маше поспать, она устала. Пусть останется у меня.

— В машине поспит, – Влад прошел в спальню, я проковыляла за ним.

Он что-то шепнул Маше на ухо, и подруга открыла глаза. А потом улыбнулась во весь рот и поцеловала этого придурка. Я отчего-то покраснела и смутилась. Смотреть на них было грустно.

Влад подхватил Машку на руки и пошел к выходу. Только сейчас я обратила внимание на то, что он рассекает по моей квартире в ботинках, оставляя за собой дорожки следов.

— Вот ведь, – выругалась я, когда закрыла дверь за этой сладкой парочкой.

Я плюнула на полы и пошла к дивану. На кровать ложиться не хотелось, после Машки мне показалось это кощунственным. Я взяла подушку, плед и легла в комнате. Конечно, я не собиралась слушаться Макса и сидеть дома, мое расследование только набирало обороты. Но мне нужен был отдых, чтобы начать хоть как-то соображать. Потому что сейчас в моей голове была пустота. И я правда не знала, что делать дальше.

На похоронах Розы было немного людей. Кроме нас у нее подруг не оказалось. Несколько девочек с работы, мама и какие-то тетушки. Пара мужчин. Влад был с Машей. Я пришла с Максом. На удивление, на похороны явился и Павел. Он стоял с убитым видом, но смотрел почему-то не на гроб, а на меня и на Макса. Я не стала к нему подходить, он тоже не решился. Мне нечего было ему сказать, а ему не о чем меня спрашивать. Все было очевидно.

На поминки Паша не остался. И этому я тоже радовалась.

Я помогала накрывать на стол, Маша разливала куриный бульон с лапшой по тарелкам да раскладывала пирожки. Мама Розы была раздавлена. Сидела на стуле в кухне – маленькая, словно сжатая в комочек – и смотрела в одну точку. Выглядела очень старо, хотя я знала, что ей нет и шестидесяти. Она рано родила дочь и всю жизнь тянула ее одна. Возможно, она была не самой лучшей матерью, но то, что она любила мою подругу, я знала наверняка. Она свою жизнь положила к ногам дочери. Хотелось выть от такой несправедливости. Почему Розка? Почему мои подруги? Что вообще происходит? Но от моих слез толку было мало, они не могли повернуть время вспять. Маша тоже не плакала, просто как машина наливала суп и раскладывала пирожки с отрешенным видом. О чем она думала? Влад не поехал на поминки. В этой убогой квартирке ему не было места.