Книга Одна за всех и все за одну, страница 43 – Оксана Евгеньева

— Скажите, может, было что-то еще? – в надежде спросила я.

— Да нет, хотя…

— Что?

— Я слышала, как ваша подруга сказала: «Ты за собой следи, святоша». После того скандала Светку сильно трясло. Но ведь причина-то основательная. Лучшая подруга, с отцом, при живой матери. Но те слова, мне кажется, тоже достигли цели. Понимаете, это был не просто конфликт. Это была перестрелка. Ни о какой дружбе речи не шло. Света сразу рвала вашу подругу на части, а та терпела, почти молчала. А потом спокойно, но очень громко сказала ту фразу. И все закончилось, оборвалось. Ваша Роза ушла, громко хлопнув дверью. А Света осталась. И даже плакала потом, сильно плакала.

— Вы хотите сказать, что у Светы кто-то был? – я вообще перестала что-либо понимать, кроме того, что мне надо срочно ехать к Розе.

— Я не знаю. Честно. Я видела Сергея, Светиного жениха, симпатичный парень, надежный… И точно знаю, что Света его любила. Она очень его любила. Но ваша подруга определенно сказала: «за собой следи, святоша», и ушла. А ведь просто так такие вещи не говорят. Что она имела в виду? Наверняка то, что у Светы была своя какая-то постыдная тайна.

Ольга замолчала. Было видно, что она сильно увлеклась рассказом и версия про то, что у Светы кто-то был, ей очень даже по душе. Ведь и на солнце должны быть пятна.

— Спасибо вам, вы мне очень помогли. Скажите, а отец Светы – как он сейчас?

— Раздавлен. Он просто раздавлен.

— А Роза после всех этих событий не приходила к нему на работу?

— Нет. Я ее не видела с похорон. Очень она там плакала, просто убивалась. Хотя что уж там, мы все плакали.

Ольга ушла, а я сидела на лавке, продолжая переваривать информацию. Хотелось позвонить Розе, но я знала, что делать этого с наскока не стоит. Нас осталось трое. И дружба – это, пожалуй, все, что у меня осталось важного в этой жизни. Я взяла телефон и набрала Машу. Гудки без ответа. Я чертыхнулась, с трудом оторвала себя от лавки и поковыляла в сторону автобусной остановки, на прощание бросив взгляд на компанию молодых людей, которые продолжали заливисто хохотать и что-то с азартом обсуждать, размахивая руками. Тело нестерпимо болело.

Я не стала рассказывать Максиму о том, что удалось узнать. Хотела сперва поговорить с Розой и только потом делать какие-то выводы. Я точно знала, что девчонки примирились. Света не из тех, кто легко прощает обиды. А Роза не такая, чтобы ползать в ногах и просить прощения. Гордость у нее в крови. Скорее всего, это было какое-то недоразумение. Но мне все равно следовало с этим разобраться, именно поэтому я попросила Розу ко мне приехать.

Я ждала подругу и готовила ужин. А в моей голове крутилась мысль о том, что что-то я упустила. Что-то очень важное и очень неприятное. Голова болела, отпугивая все путные мысли, накатывала тошнота.

Я посмотрела на сковородку с фаршем, и вся тяжесть сегодняшнего дня подкатила к горлу. Ринувшись в туалет, я полностью освободила желудок, хотя освобождать там было особо нечего. Легче мне не стало. Во рту и на душе было горько.

Я доплелась до дивана, свернулась калачиком и закрыла глаза. Мне надо было просто отдохнуть, оставив все мысли до встречи с подругой. Потому что переварить все то, что открылось, я просто не могла. Я вспомнила, что именно Роза сажала нас в ту самую машину. И Роза вполне могла нам подсыпать что-нибудь в напитки. Я очень много думала о том, как быстро отключилась в машине, а Светка вообще практически сразу легла. Макс говорит, что она что-то пила в дороге. Но когда? Как? Могла ли Света взять воду у незнакомого человека? Зная брезгливость подруги – навряд ли. Она бы не стала пить из чужой бутылки. Роза нас сажала в такси. Ей было проще простого насыпать снотворного в шампанское. Как и Маше, но та ушла раньше всех… Зачем? Нет, этого просто не могло быть. Или могло? Ну и чушь же лезет мне в голову!