Книга Одна за всех и все за одну, страница 25 – Оксана Евгеньева

— Да, – ответил женский голос.

— Здравствуйте, я бы хотела поговорить с Вадимом.

— А я – это кто? – в голосе послышалось недовольство.

— Неудобно тут объяснять, это личное. Пустите, пожалуйста.

Дверь открыли.

Честно, поднимаясь по лестнице, я очень боялась, что жена Казановы не будет разбираться, по какому вопросу я пришла, и сразу задвинет мне в глаз. Это был существенный риск, из-за которого расследование могло закончиться моей преждевременной смертью.

Дверь мне открыла дородная барышня внушительных размеров, заставив меня внутренне сжаться.

— Ты, что ли, к Вадиму? – спросила она меня и ухмыльнулась.

— Мне нужно с ним поговорить по поводу моей подруги, – как можно увереннее сказала я.

— Ах, подруги! – она хмыкнула. – Тогда понятно. Я думала, мой дурень уже на детей перешел, скотина.

Я поняла, что она приняла меня за ребенка, поэтому ответила:

— Нет, вы не так поняли. Во-первых, меня зовут Василиса. Во-вторых, мою подругу убили. Это связано с машиной вашего мужа.

— Ах, – всплеснула она руками, а потом затащила меня в квартиру. – Проходи, а то соседи уже уши себе натрудили. Разувайся.

Я сняла ботинки и очки и прошла на кухню.

— Наркоманка?

— Что? – не поняла я.

— Ты – наркоманка? Че такая худая и синяя? Еще и в шапке в такую жарень, и не снимаешь, хромаешь.

«Да, в последнее время с людьми происходит что-то явно не то», – подумала я, а вслух произнесла:

— Нет, я попала в неприятности. И теперь пытаюсь выбраться. Поэтому и пришла к вашему мужу.

— Ну-ну, от него не помощь, а одни проблемы получаются. Ладно, сейчас ты мне все расскажешь, а я подумаю. Только сразу садись да поешь, худющая такая, что смотреть страшно. И шапку свою снимай. Неприлично в помещении, сама знаешь.

Она усадила меня за стол и налила тарелку борща. При виде моей головы только крякнула, но вопросов задавать не стала. Нарубила толстые куски колбасы и хлеба. Я сделала над собой усилие, чтобы не поморщиться. Есть совсем не хотелось. Но роль сиротки надо отыгрывать до конца, уж больно сердобольная хозяйка. Глядишь, реально поможет. Я взяла ложку и отхлебнула. По моему телу внезапно разлилось тепло.

— Вкусно, – искренне сказала я и потянулась к хлебу.

— Ешь давай, да рассказывай. Что-что, а готовить я умею. Вадимка мой поэтому и сидит под крылышком. Кто же от таких борщей в трезвом рассудке уйдет? А пироги у меня – просто язык откусишь! Вадимка – кобель, конечно, но на самом деле мужик неплохой. Свой. Столько всего мы уже с ним прошли рука об руку. Так что ты от него хочешь?

Я прожевала и огляделась по сторонам. Кухня была маленькой, но очень уютной. Ни одной лишней детали. Прихватки висели на гвоздиках, доски в форме матрешек стояли у стенки. Кастрюли блестели чистотой, вызывая настоящую зависть. Маме моей тут бы точно понравилось. Да что уж там, я сама в восторге. Я перевела взгляд на хозяйку, сидящую напротив меня. На ее груди красовалось несколько жирных пятен. Волосы собраны в неаккуратный пучок. Ногти на руках обкусаны.

Я еще раз перевела взгляд на блестящие кастрюли, потом на свою почти пустую тарелку и произнесла:

— Я хочу спросить у него про ту ночь, когда машину угнали. Мою подругу убили, слышали, наверное.

— А кто не слышал? Весь город на ушах стоит. Менты затаскали, сил нет. Боялись мы, что на него повесить хотят. Хорошо, что та шельма подтвердила, что Вадим с ней был. Алиби! Ну, я ей в глаз все равно дала, конечно, заслужила. Чтоб больше на чужих мужиков не зарилась.