Книга Дружба чистых сердец, страница 72 – Оксана Евгеньева

— Со своим отцом. Вы о нем так говорите, как будто он вам неприятен.

— Да бросьте вы. Мне тридцать шесть лет. Мои отношения с отцом соответствуют моему возрасту – у него своя жизнь, у меня своя. Я к нему не лезу. И он ко мне тоже.

— Чем вы занимаетесь, кроме тренерства? – спросил Витя.

— А это какое отношение имеет к делу?

— Очевидно же, что на зарплату тренера сложно сводить концы с концами.

— А мне много не нужно. Я привык жить скромно. Да и помимо тренерской работы у меня есть и другие возможности подработать.

— Например?

— Например, помогаю местным с ремонтом. И не только местным. Помогаю с разгрузкой продуктов в магазин. Я не завишу от денег, когда они мне нужны – я нахожу возможности.

— Интересно… Сын местного богача работает грузчиком? Как к этому относится ваш отец?

— С уважением.

— Что вы еще можете рассказать о Геннадии Петровиче? – продолжил допрос Витя.

— Да ровным счетом ничего. Обычный пиджак. Деловой, распальцованный.

— Что вы имеете в виду?

— То, что он пытался купить Ольгу и ее дочь, Юлю.

— Что значит купить?

— То и значит. Меценат. Юлька рассказывала. «Пиджак» им помогал после смерти Юлькиного отца. Но я так понимаю, его помощь была на перспективу.

— И что говорила Юля на этот счет?

— А ничего. Ей было пофиг, мне кажется.

— Скажите, а Егора, того, что убили на детской площадке, вы знали?

— Алкаша этого? Видел пару раз. Он тоже заезжал к нам частенько. И трезвым я его не встречал. Постоянно с бутылкой.

— Как вы думаете, кто мог ему по голове настучать?

— Как кто? Дружок его. Они знатно скандалили на пляже, я видел. Чуть до драки дело не дошло. Его же вроде забрали?

— Скажите, – встряла я, потому что меня раздирало любопытство, – Вам нравится здесь работать?

— Иначе бы меня здесь не было. Логично?

— Да, но те методы, через которые вам пришлось пройти, они шокируют.

— Какие методы?

— Вас держали в подвале, а потом в яме.

Стас заржал так неожиданно, что я отшатнулась.

— Девушка. В яме я сидел, когда наркоту по венам пускал. Да, методы, может быть, вам кажутся варварскими, но вы просто никогда с торчками дел не имели. Я благодарен отцу и тренеру, что они вытащили меня. У меня есть дочь, мое продолжение. Есть семья. Когда сидишь в подвале и умираешь от ломки – это, правда, страшно. Но когда ты лежишь в яме и смотришь на небо, на звезды, ты в один миг осознаешь ценность своей жизни. Я не могу это объяснить, но, когда из тебя уходят последние остатки веществ, ты ощущаешь свободу. Полную, безграничную. Тогда, сидя в яме, я ликовал. Я не работаю с отцом потому, что та жизнь, которую он организовал вокруг себя, меня не устраивает. Вся эта власть денег – это тоже зависимость. Любая зависимость – яма еще глубже той, в которой я ощутил вкус свободы. Поэтому я лучше буду спокойно работать с детьми и красить стены. Но быть свободным, а не зависимым. Понимаете?

Я кивнула, а Витя промолчал. Он о чем-то размышлял с минуту, а потом сказал:

— Ладно, спасибо вам за информацию. Если вы вдруг что-то вспомните, вы знаете, где меня найти.

Мы все одновременно встали и покинули кабинет.

На улице дождь стих. Остались только его последствия. Я сняла свои шлепки и пошла, шлепая по лужам. Витя моему примеру не последовал.

— Занятный парень, да? Отец при деньгах, а он грузчиком подрабатывает.