Книга Дружба чистых сердец, страница 50 – Оксана Евгеньева

— Дичь какая… – сказала я.

— Сами вы дичь. Если бы ваш ребенок начал терять разум и превращаться в кусок расплавленного пластика, вы бы его и на цепь посадили. Стас и в подвале отсидел, и в яме.

— Помогло? – спросил Витя.

— А то. Стас сейчас сам тренером работает у Николаши, других пацанов учит. Женился, ребенок у него.

— Но мы там видели не одну яму. Были еще дети?

— Вы не поверите, но слух пошел. И к нам стали везти других подростков и даже мужиков. Николашка и их вытаскивал. Уж не знаю как, но спас наш тренер много загубленных жизней. Пусть и через яму с подвалом.

— Да уж, – только и сказала я, а Витя сидел молча. Взгляд его был отсутствующим, словно он смотрел не на нас, а внутрь себя.

Витя решил проводить меня домой. Путь наш лежал через детскую площадку, на которой нашли труп Егора.

— Пойдем, посидим, – кивнул на лавочку Витя.

— Жалко, креветки забыли. Они, наверное, до завтра стухнут уже.

— Да и Бог с ними. Еще купим.

— А ведро?

— Да кому оно нужно?

— Как тебе вся эта история от бабы Шуры? Дичь какая-то, да?

— Я не знаю, Вась. Но я тебе скажу, хоть и рос я в городе побольше, а историй таких знаю тысячи. У меня брат двоюродный сторчался.

— Да, ты говорил.

— Так вот, если бы был шанс его спасти, и для этого надо было бы его просто привезти сюда и посадить в яму, я бы это сделал.

Я молчала.

— А так, никому не было дела до него. Его пытались спасти моралями, осуждением, приводами в милицию и принудительным лечением. Не помогло.

— Интересно, что за методы использует Николай Иванович? Он вообще занятный мужик. Хотя, скорее, дед.

— И что он тебе рассказывал?

Я хихикнула:

— Он советовал мне заняться своей жизнью и головой.

— Однако. Действительно умный. Надо будет поговорить с ним. Такие мужики все про всех знают.

— Я когда про мальчика расспрашивала его, он мне прямым текстом сказал: «Не лезь не в свое дело».

— Ну вот, тем более. Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше мне тут не нравится.

— Ты только приехал!

— А я о чем! Ладно, давай спать. Утро вечера мудренее. Встречаемся утром. На море сходим, а потом пойдем к даме сердца моего Геннадия.

— Есть ли у нас время на море ходить? Когда тут такие дела происходят!

— Есть одна замечательная фраза, и она мне нравится: «Кто понял жизнь, тот не спешит».

— Ты ее понял?

— Мне кажется, что ты тоже должна была понять. – Сказал мой спутник, улыбнулся и пошел. Я стояла, как пришибленная, а потом прошептала:

— Ничего я не поняла.

И пошла в дом.

Я проснулась и подошла к окну. Солнце шпарило на полную мощность и надо было собираться на пляж. В саду уже возился Гриша, машина хозяев опять куда-то подевалась. Возможно, поехали встречать гостей.

Я спустилась в столовую и включила кофеварку. Приготовила себе привычные бутерброды и позавтракала в полнейшем одиночестве. Дом как будто бы замер в ожидании чего-то. Я тоже чувствовала непривычное волнение. Сегодня нам предстояло провести беседу со вдовой, мамой той славной девочки Юли, которая наговорила мне язвительных гадостей.

Я думала о маленьком поселке, в котором все друг с другом переплетены и связаны. А нам предстоит распутать этот клубок и разгадать, кто убил Геннадия Петровича, кто разделался с Егором и куда подевался паренек с синдромом Дауна. Про кур и овцу я тоже помнила, но теперь эти преступления не казались мне серьезными на общем фоне происходящего. Вчерашние ямы и их история повергли меня в шок, а образ учителя Николая Ивановича приобрел новые черты. Это же какие стальные яйца надо иметь, чтобы взять на себя такую ответственность!