Книга Рассказы о любви, страница 11 – Оксана Евгеньева

А Петя в это время сидел рядом со своим дедом. И ему было страшно. В первый раз после потери бабули он чувствовал, что скоро он останется совсем один. Тоска тисками сжимала его сердце.

* * *

Лера лежала на диване и смотрела в потолок. За последний месяц жизнь настолько перевернула все ее мысли, что требовался покой. Тишина.

Ее нельзя было назвать чуткой или ранимой. Жизнь научила отстраняться, не лезть куда не просят и думать о том, что важно для нее самой. Она была из тех, кто здорово разочаровался в любви и принял решение жить для себя. И у нее прекрасно получалось. Пока не позвонила мама. Пока не появился дед, Тимофей и Петя. Вся ее выстроенная удобная жизнь оказалась не по размеру для ее сердца. И сейчас грудная клетка трещала от переполняющих чувств, эмоций и сомнений. Страхов.

Однажды Лера влюбилась. Сильно. До самого костного мозга. Той самой любовью, когда отдаешь все. Открываешь все мыслимые и немыслимые засовы, двери и пускаешь человека, которого считаешь своим. Сдаешь ему все явки и пароли с уверенностью, что это самое ценное, самое важное. В надежде, что он возьмет и будет хранить. Бережно. Твой внутренний мир, чувства, – все отдаешь в такие любимые руки. А потом с ужасом смотришь, как эти самые руки ломают, крушат, смеются. И выбрасывают на помойку. Все, что казалось таким важным. Казалось.

Любимый человек Леры был подлецом.

Первый опыт. Первая большая любовь. Глубокая, кровоточащая рана.

О том, как эта рана затягивалась, можно писать рассказы по садоводству желающим посадить помидоры в пустыне.

Рана не затянулась. Но прижилась в новом организме. Просто Лера перестала верить в глубокие чувства, преданность, любовь. Только если в свой адрес, тогда можно, хоть всеми фибрами. Мужчины же для нее превратились в существ сомнительных и неприятных.

А тут чужой дед. Его история. Его внук. Тимофей, который оказался порядочным человеком, хоть и знатным ловеласом. Петя. Красивый Петя, ухаживающий за своим стариком.

Лера лежала на диване и чувствовала, как те самые помидоры восходят где надо, потому что рана затянулась. Потому что предательство – это не диагноз всех мужчин на свете. Только одного. Который остался в далеком прошлом.

А в настоящем были совсем другие мужчины. Она бесконечно гоняла в голове истории Тима про деда и его жену. Про то, как можно любить по-настоящему. Молча. Поступками. Действием. До конца. До платья на гвоздике в ванной. Навсегда.

Лера взяла телефон и позвонила Тимофею:

— Привет. Ты знаешь, я не смогу поехать с тобой. Очень много дел навалилось.

— Точно? Может, можно помочь тебе чем-то? Я готов.

— Да нет. Я справлюсь. Может быть, в другой раз.

Хотя она точно знала, что другого раза не будет. Тимофей пока об этом не догадывался.

Лера положила трубку и выдохнула. Она была уверена, что все делает правильно. Потому что чужие чувства, чужой внутренний мир надо беречь. И от ложных надежд тоже. Слишком хрупкая материя и огромный, колоссальный ущерб в будущем. Уж она-то знала наверняка.

Набрала другой номер:

— Привет. Как поживает твой дед?

— Привет. Все хорошо. Уже выходит гулять. Спрашивает про тебя. Суп твой. Видимо, я все-таки не очень готовлю. – Петя задорно хохотнул, и Лера улыбнулась.

— Мне приехать, суп сварить?

— Да не. Мы справимся. Он привыкнет. Неудобно напрягать, ты и так столько для нас сделала.