Книга Ты подчинишься, страница 68 – Алекс Хант

Твою же мать! Если БДСМ – это вот так, значит, я готова посвятить себя этой философии!

Ведь можно обходиться и без боли, оказывается!

Если Николай Максимович так много внимания уделял массажу, значит, ему это тоже было по душе?

Но вот мужские руки исчезли с моего тела, а надо мной раздался голос с небольшой хрипотцой.

— Думаю, разогрелась достаточно.

Разогрелась?.. Он… просто разогревал меня? Для… чего-то большего?

— Подними руки над головой.

Пришлось послушаться. Невольно сглотнула, когда почувствовал на запястьях очередную кожаную полоску. Наручи?

Он свел мои руки вместе, связав между собой… и прикрепил к чему-то у изголовья массажного стола.

Значит, и столик был не такой уж массажный. А со своими секретами.

Сердце ухнуло в пятки, когда в следующую минуту мои ноги стали… разъезжаться!

Оказывается, конструкция имела раскладной механизм?.. Ведь я до сих пор лежала на этом удобном кожаном столе… но каждая моя нога теперь покоилась на своей «подушке» по отдельности.

Послышался щелчок, видимо, конструкция зафиксировалась. И теперь мои щиколотки оказались в плену креплений.

Юдин привязал меня к этому странному столу. С раздвинутыми в разные стороны ногами. С завязанными глазами.

Я задышала еще тяжелее.

Должна была испугаться. Все же оказалась абсолютно беззащитна перед ним…

Но я жаждала узнать, что же последует дальше.

Губы Николая оказались очень близко от моего уха. Вероятно, он опустился специально, чтобы я прочувствовала шепот каждой клеточкой своего тела.

— Ты помнишь, что я запретил тебе говорить?

Закивала головой, пусть на вопросы он и позволял отвечать словами.

Кажется, собственный голос сейчас подведет.

— Хорошая девочка, – похвалил все также тихо… и укусил меня за мочку!

Острый импульс заставил меня протестующе дернуться.

Он снова царапнул зубами. Уже под шеей, сразу на границе с ошейником, ближе к плечу, и одновременно с этим потянулся к левому соску, начав его поглаживать.

Снова укус. И теперь он щипает меня за сосок.

Твою же мать! Человек контрастов! Такая расслабляющая атмосфера и сразу после нее острый перец?

Но… мое собственное тело потянулось за его рукой, когда он перевел ладонь ко второму соску.

Я ждала очередной острой вспышки.

Сердце билось о ребра, трусики мокли от возбуждения.

Я текла! Я истекала смазкой от того, что меня кусают! И тискают за соски!

Никогда не замечала за собой подобных пристрастий.

Но сейчас любое его прикосновение, особенно вот такое ощутимое, как зубы на плоти и раздразнивание чувствительных ареол, заставляло меня… стонать.

Я поняла, что стону лишь после того, как его ладонь опустилась с груди на живот, проходя в опасной близости от резинки трусов.

Юдин продолжал исследование, пощипывая меня и прикусывая в самых различных местах. Руки, бока, пальцы… пока не перешел вниз, располагаясь между моих колен.

И теперь его губы прикоснулись к моим ногам.

Он поцеловал меня во внутреннюю сторону бедра. Я ощутила горячее дыхание практически в самом интимном месте… и застонала.

Это пытка.

Сладкая пытка с невозможностью дотронуться до собственных интимных мест.

Его руки продолжили поглаживать и пощипывать меня, тогда как зубы прикусывали все ближе к линии, за которую он не должен перейти.

Я подалась бедрами вверх в немой просьбе прикоснуться.