Книга Ты подчинишься, страница 62 – Алекс Хант

И все-таки рискнули.

Я был инициатором.

Помню, как застегнул ошейник на белоснежной коже. Как приказал ей в первый раз.

Помню ее стоны от ударов.

Помню, как она кончала, дорвавшись до кульминационной точки нашей сессии.

Казалось, это было идеально.

И только с ней. С ней единственной я согласился сам встать на колени. Склонить голову. Безоговорочно слушаться.

Но в последний раз, когда Ирина хотела видеть меня склоненным, я почему-то вспылил. Не знаю, что произошло. Почему именно в тот день я хотел продавить ее. Зачем?!

Мы поругались. Она обвиняла меня в том, что я не готов пойти на такую малость ради нашего общего удовольствия. Я стоял на своем. Хотел, чтобы моя милая Ирочка оказалась связана. Думал опробовать новую фишку, после которой она бы и забыла о том, чтобы снова меняться.

Ссора вышла за рамки.

Она ушла, хлопнув дверью.

Я разгромил собственную комнату. Сломал стул о стену, снес все со стола, разбил посуду. Кулаком стукнул в зеркало, раня костяшки до крови. Серебряная поверхность устояла, но когда я начал собирать осколки с пола, еще раз в гневе стукнул о пол… зеркало решило покарать. На меня посыпался душ из острых лезвий.

Один из осколков распорол мне руку в очень неудачном месте. Я, кое-как обмотав поврежденную поверхность полотенцем, отправился в больницу. Нужно было наложить швы.

Не знаю, какой черт дернул меня позвонить Ире. И сказать те самые обидные, неправильные, ложные слова.

Но это были последние слова, которые я сказал ей.

Она сорвалась, поехала в больницу, превышая скоростной лимит. Думала, я из-за нее решил свести счеты с жизнью.

А в результате… лишилась своей.

Авария. Не справилась с управлением. Ее мелкая легковушка ничто по сравнению с многотонной фурой.

Она спешила ко мне. Чтобы помириться.

После смерти Иры я закрылся в себе. Ожесточился.

Решил, что больше никому не позволю вставать с Ней в один ряд.

И удачно избегал чувств все эти годы.

Возможно, не встречалось людей, которые своей энергетикой могли напомнить человека, заставившего меня перевернуть собственное мировоззрение.

Не встречалось. До недавнего времени.

Потянулся, выключая вентиль.

Довернул руку, рассматривая длинный шрам на тыльной стороне предплечья. Вечное напоминание о собственной глупости, упертости и юношеском максимализме, когда нужно было просто уступить. И трагедии могло бы не быть.

Вышел из ванной, лег на постель, но долго не мог уснуть.

Принципы. Делал все из принципов. Зачем-то.

И получил слишком жестокий урок жизни. В мой день рождения. Четвертого апреля. Это случилось в этот самый день.

И теперь Боталова, не зная моей истории, предлагает стоп-слово «Любимый» и цифру четыре в качестве запрещающего жеста.

Застонал, закрывая глаза.

Это мой рок?

Диана… мое наказание?

Диана

Поставила подпись.

Юдин не обманул. Учел все. Абсолютно. Так что я и хотела бы прикопаться к контракту, но не cмогла.

И цена «нашего единственного раза» обозначалась более чем приемлемыми цифрами. Пятьдесят тысяч.

И это без секса. Я перечитала несколько раз, чтобы убедиться.

Нет, не было даже намека на оный.

Значит, просто БДСМ-игра. Легкая сессия без боли, но на грани чувственных ощущений.

Интересно-интересно. Как вообще моя психика воспримет это вот все?

Передала подписанный договор, посмотрела, как Николай поставил свою размашистую подпись, после чего один экземпляр передал обратно мне.