Книга Большая охота Крика, страница 76 – Саша Хеллмейстер

Открыв дверь своим ключом, она хотела вызвать полицию, но только вошла – и закричала, упав на крыльцо. К входной двери, к крепкой декоративной балке над ней, головой вниз был подвешен несомненно мертвый, выпотрошенный как свинья мистер Николс.

Все это Бен намеревался поведать Уильяму по телефону, но тот не брал трубку. Раздраженно оставив на автоответчике сигнал – «Билл, это срочно, перезвоните!» – он занялся делами насущными. Смерть Честера не должна была стать новой сенсацией. Миссис Пьюди, перепуганной до беспамятства, требовалось заткнуть рот. Копам лишний раз говорить про неразглашение информации не нужно было.

Виктор Крейн работал в смене уже полтора года, потому вошел без проблем в административное здание города Скарборо, был в форме уборщика – и с большим удовольствием теперь смотрел на мэра, оглушенного ударом по голове. Он бил знаючи, метко рукоятью томагавка, так, что расколол череп одномоментно, но жертва еще была жива, и действовал быстро, сперва убрав все записи с камер – еще с ночи, когда заступил в смену вместе с напарником, а охранник отправился в обход. А когда тот вернулся домой с наступлением рассвета и пол в кабинетах блестел от чистоты, Виктор снова стал Вакхтероном.

Ему даже не понадобилось для этого надевать маску.

Он уже затащил бесчувственного мэра в его же кабинет, запер за ним дверь и, вздохнув, проверил вентиляционную решетку, заранее снятую для отступления. Он знал: если эту гидру нужно убить, то следует обезглавить сразу самых главных боссов. С мелочью проблем не станется. А обезглавливать ее нужно быстро, бесшумно и, главное, одномоментно.

Большой Билл в рубашке и галстуке полулежал у себя в кожаном кресле. Вакхтерон очень хотел ударить его, искромсать ножом, плюнуть ему в лицо или разделать, как бычью тушу. Он сдержался.

Во всех отношениях этот человек, которого не зря прозвали Большим – огромного роста и могучего сложения, с внушительным животом и широким, всегда багровым от прилива крови лицом – больше всего в глазах Вакхтерона был похож на быка.

Все, что он сделал тем утром,– взял себя в руки, открыл окно, не подходя к нему близко, и осмотрелся. Улица была пуста. Только вдали показались первые машины. Большой Билл при всех своих плохих качествах отличался невероятной пунктуальностью и буквально пропадал на работе: этого у ублюдка было не отнять. Взвалив на себя его бесчувственное тело, Вакхтерон поднес его к окну, положил грудью на подоконник, затем поставил поближе к нему пепельницу с недокуренной сигаретой, которой был занят Уильям Расселл до тех пор, пока его затылок не разбили ручкой томагавка. Человек курил, высунувшись в окно. Ему стало плохо. Он вывалился наружу. Такое случается со всеми.

Не произнеся ни слова – к чему это, если Большой Билл отделался так легко и потерял сознание раньше, чем испытал последнюю боль в своей жизни?– Вакхтерон встал за ним, взял его за отворот рубашки и пояс брюк и перевалил грузное тело за окно. Он не стал смотреть, как тот, кувыркнувшись, рухнул на спину с высоты третьего этажа, с двенадцати метров, на асфальт. Вакхтерон, сняв решетку вентиляционного люка, подтянулся и преспокойно нырнул туда. Он не видел, что Уильям Расселл, уже и без того умиравший, сломал себе шею, и не знал, что из расколотого черепа по асфальту растекалась знатная лужа из мозгов и крови. Он не слышал криков охранников, выбежавших на улицу.