Книга Большая охота Крика, страница 217 – Саша Хеллмейстер

Взявшись за ручку, Лесли хотела открыть, но Кит остановил ее рыком:

— Нет! Все вместе, иначе вас размажет во времени. Дверь впускает и выпускает только один раз в одно время-пространство. Запомни это, девочка. Только один!

— Запомнила,– кивнула она и вгляделась в волевое лицо Кита Крейна.

И тот оскалился в улыбке, неожиданно точно такой же, какая была у Вика,– широкой, белой, яркой и очень веселой. Лесли почувствовала себя так, словно ее крепко обняли. И на миг ей правда стало легче.

— Молодец,– тепло сказал он, хотя плечи его дрожали, а по лицу бежал пот.– Рад, что у моего сына есть голова на плечах. Только лишь бы не упустил такую девчонку, м?

Эта горькая шутка заставила Лесли только всхлипнуть. Она похромала назад, к каменистой насыпи, чтобы дотащить Вика до двери.

Иктоми, на которую бросились с удвоенной силой Мистер Буги и Адам Каллиген, металась и агонизировала. Ее безжалостно кромсали на части, но и она не единожды ранила своих мучителей. Адам заметно воспрянул духом, когда заметил, что к ним присоединился Кит – он считал его главным в их маленькой стае – и с особенным азартом вгрызся в плоть Иктоми.

В воздухе потянуло гарью. Небоскреб начал гореть. Разрушенный этаж под багровыми облаками потихоньку охватывало пламя, и вендиго заметно заволновались: огонь был их слабостью и погибелью. Он отбирал у них силы, он делал их уязвимыми. И Иктоми метнулась в пламя сама, лишь бы косматый дьявол Каллиген оставил ее в покое.

Он разжал когти, только когда красные языки лизнули ему спину и бедра. Мистер Буги рванул Адама на себя и сорвал с него накидку, чтобы потушить огонь.

— Ненавис-с-с-стные,– прошипела Иктоми.

Коротким, но сильным ударом она смела прочь Мистера Буги, и тот упал в кольцо пламени, теряя сознание.

— Презренные людишки.

Соня подбежала к Вику, чтобы помочь Лесли – одна она не справилась бы и не донесла его до двери. Ее куртка была порвана и залита кровью из своих и чужих ран, лицо отмечено порезами и ушибами.

Вик смотрел в небо, раскинувшись на камнях и не реагируя ни на что от боли. Он был жив, но не способен ни драться, ни двигаться – только слабо и редко моргал, чувствуя, как кровь выходит из всего тела и стекает из уголка губ к подбородку.

— Сейчас помогу, только держись,– выдохнула Соня и приподняла его за плечи.– Сей…

— СОНЯ!

Лесли закричала, пытаясь предупредить, но было слишком поздно.

Черный коготь пронзил ее грудь и поднял на высоту, к самым жвалам Иктоми. Агонизирующая боль сотрясла тело Сони Покойных, когда паучиха сжала ее крепче в хватке и поднесла к своим жвалам.

— У всех выборов,– сказала она,– всегда есть последствия.

Дрожа, Соня Покойных сжала кулаки. Она стонала от боли, но ярость в ее лице была такой сильной, что казалось, на черты ее легла тень. Она завела одну руку назад, крепко сжимая то, что позаимствовала у Луня, когда держалась за него у огненной пропасти. Сжимая то, что ей теперь могло пригодиться.

— Попробуй теперь отобрать у меня то, что я так долго творила ради всех вас, чтобы помочь,– прошипела Иктоми.

Дрожа от боли, Соня сомкнула пальцы крепче… И когда паучиха поднесла ее ближе к себе, чтобы своими мощными жвалами перекусить пополам, Соня Покойных сказала, глядя на нее, своего настоящего врага:

— Помоги себе сама, тварь.