Книга Большая охота Крика, страница 138 – Саша Хеллмейстер

— О чем вы, молодой человек, какая любовь?!– презрительно скривила губы бабуля.– Все же знают, мой милый, что у этих дьяволов просто большие…

Я подлетела к ним и оттащила Вика от бабушки Кристины – а может, ее от него – и, покраснев до корней волос, извинилась:

— Бабушка, как я рада тебя видеть! Кстати, может быть, ты незнакома с моим мужем, но это он. Виктор Крейн.

— Он?– Бабуля строго окинула его взглядом.– А ты уверена, что не официант?

Вик уже побагровел, сдерживая смех, и глаза у него были самые умоляющие, когда со спины к бабуле вдруг подошел Адам, деликатно обнял ее за талию и, бережно прижав к могучей груди, бархатно мурлыкнул:

— Мэм, я здесь сегодня за вашего персонального официанта и посыльного. Отпустите бедолагу к невесте, пусть развлечется, парень раньше на таких мероприятиях только машины парковал.

Хихикнув, бабуля была явно не против подцепить такого прекрасного кавалера. Изъяв у него бокал с алкоголем, она подмигнула мне и удалилась.

Вик отошел в сторонку и долго, до слез, смеялся, наглец. Но, исключая этот момент, наша свадьба проходила спокойно. Мы отдыхали, развлекались и болтали, и так до самого обеда.

А потом приехали индейцы.

* * *

Их было много, не меньше пятнадцати или двадцати человек, так что на свадьбе сразу стало людно, а еще они были все так удивительно, самобытно красивы, что сперва мы не поверили своим глазам и застыли, глядя на то, как они идут через лес к пляжу. Прекрасные, смуглые, высокие и не очень, с волосами короткими и длинными, худые и плотные,– словом, самые разные, но неуловимо похожие друг на друга и вместе с тем – на Вика, они были с ним явно одного племени. Мужчины были в белых, бежевых, бордовых и темно-синих рубашках. Где-то я даже углядела гавайскую. Ну точно, это семейка Крейн…

С ними были и женщины, и молодые, и уже взрослые, с темными волосами и с копной серебряной, как полная луна, в удивительно красивых платьях, искусно расшитых и украшенных бахромой и бисером. Это было прекрасное, загорелое, свободное, веселое племя. А затем Вик, крепко держа меня за руку, вздрогнул и улыбнулся, словно ребенок, нашедший на Рождество подарок под елкой.

— Это моя семья,– тихо проронил он, так, что только я это и услышала. Его голос дрогнул.– Они приехали. Это… моя семья!

И глядя на эту веселую индейскую орду, я вдруг разом поняла, что теперь это, наверное, и моя семья тоже.

Он пошел вперед, навстречу гостям, и повел меня следом. Мои гости так и стояли каждый на своих местах, удивленно глядя на них.

Из их числа отделился один из уже немолодых мужчин. Высокий, с темно-коричневым, загорелым лицом, изрезанным морщинами, с волосами такими черными, что они отливали на солнце багровым. Я прекрасно знала этот цвет: часто любовалась им, когда смотрела на Виктора в солнечную погоду. Незнакомец был одет в алую рубашку и брюки на подтяжках, на сгиб руки повесил тонкий льняной пиджак. Его красоты не умалял ни возраст, ни объемный живот, нависший над кожаным ремнем, ни слабые пигментные пятна на щеках.

— Аарон?– уточнил Вик и смутился.– Простите… вы – Аарон Шайлер?

— А это ты Виктор Крейн?– в ответ спросил тот низким сухим басом.

Его темные глаза внимательно оглядели притихший берег, и он усмехнулся:

— Ну что ж… рад тебя наконец увидеть.