Книга Большая охота Крика, страница 115 – Саша Хеллмейстер

— Доброе, Виктор.

Они остановились на какое-то мгновение друг против друга, будто собираясь сказать что-то еще… Но ее шаг к машине, а его к дому предрешили все. Они промолчали, вежливо разойдясь в стороны, однако вежливость – это уже что-то для людей, которые прежде считали себя врагами.

Сев за руль, Натали проводила взглядом Виктора Крейна, легко взбежавшего по ступенькам на террасу, и улыбнулась уголками губ, прежде чем выехать на дорогу. Кто-то счел бы это за игру света и теней в салоне машины, но несомненно, она улыбалась.

«В конечном счете теперь я ненавижу его хотя бы чуточку меньше»,– подумала она, солгав себе.

Правда была в том, что она никогда не ненавидела Виктора Крейна.

* * *

Дафна принесла цветы, мои любимые белые лилии, и я хлопотала над ними, быстро подрезав ножницами. Ребята болтали в гостиной с Хэлен, до меня доносились их оживленные голоса. Как хорошо, что они приехали! Теперь бы дотянуться до вазы на верхней полке в кухне, и скорее к ним. Я встала на цыпочки и едва коснулась ее стеклянной поверхности кончиками пальцев…

Теплая большая рука легла мне на талию и погладила бок, а затем живот. Меня прижали к себе, к широкой груди – спиной, и губы мягко коснулись уха:

— Вот почему надо закрывать входную дверь.

Я улыбнулась, откинула затылок Вику на плечо и, положив ладонь на большую смуглую руку поверх своего живота, прикрыла глаза. Он поцеловал меня в шею, затем за ухом:

— С днем рождения, чикала.

Он легко достал вазу, набрал в нее воды, поставил лилии и, привалившись бедрами к столу, сощурился. Я любовалась им, наблюдая за каждым простым жестом, каждым действием: мне хотелось все время смотреть на него, чтобы навсегда впитать в себя то, что и как он делал, и запомнить его таким, как сейчас.

Навсегда запомнить.

— Ты мой подарок на праздник?– поддразнила я.

Он тихо рассмеялся, опустив взгляд. Я подошла ближе и обняла его за талию, уткнувшись лбом в грудь. Вик тут же обнял меня в ответ.

— Видел миссис Клайд и остался жив. Считаешь, это совпадение или…

Я мягко хлопнула его по ягодице, не отрывая лица, и услышала, как он смеется: почувствовала грудную бархатную вибрацию всем телом.

— Она к тебе уже не так дурно относится,– проворчала я глухо.

— Да, я знаю.

Он поцеловал меня в макушку и с нежностью отстранил от себя, придержав за плечи.

— Вот ты мне сделала сюрприз на прошлый праздник,– с укором сказал Вик.– А сама засела дома, будто затворница.

— Пожалуйста.– Я слабо поморщилась и разгладила на его груди футболку.

Слов на объяснение я не нашла, но он все понимал и так.

Он смолк, посерьезнел, лицо его исказила легкая тревога. Он знал, как я волновалась за него после случившегося в доме Адсилы, знал, что я плохо спала ночами, боясь, что за ним придут, что его найдут, что не все еще кончено и Вакхтерона все же поймают. Однако шло время, и этого до сих пор не случилось. Видимо, Вик был прав и Бен Мейхью поделился своей догадкой только с самыми близкими подельниками, которых тогда взял для расправы над нами.

Но это не значило, что все кончилось. Вот чего я боялась.

Мои синяки быстро поблекли и выцвели. Зажили и раны Вика. Он сам ухаживал за ожогами, не желая обращаться в больницу, чтобы не привлечь к себе внимания большего, чем это нужно. Около полутора или двух недель он вообще не уходил далеко из дома: на его бедрах были водянистые волдыри, которые после прошли, оставив только уродливые рубцы, покрывшие кожу, точно бугристая сеть. И теперь Вик двигался осторожно, стараясь не бередить затянувшуюся кожу. Я знала, что это были не самые страшные ожоги, к счастью, но они оставили гораздо более сильные раны не снаружи, а внутри Виктора Крейна, такой же грубой сетью окутав его сердце. Я знала: Бен Мейхью поджег его не случайно. Он знал, за что Виктор мстил им всем, и решил сделать ему особенно больно, поняв, что физическим увечьем его не сломить.