Книга Осколки Северного Счастья. Том 2, страница 41 – Ульяна Муратова

— У нас тоже есть полная уверенность, что мы договорились, — хмыкнул я, потирая глаза.

— Да, Ирт, только для меня Звезда меняет всё. Кроме того, если верить тому, что рассказал он, то Карина мертва со вчерашнего утра. Когда ты присоединил последний осколок?

— Сегодня утром, — глухо ответил ему Брин.

— А значит, Карина выполнила свою роль. Мне очень жаль. Хорошая была девушка, заводная, — тихо сказал Джет.

— Я не поверю, пока не увижу тело, — сухим голосом ответил я.

Сердце сковало тисками. Мир потерял краски, всё вокруг теперь казалось серым. Знакомые лица стали чужими и вызывали неприятие. Я тоже стал чужим для себя.

— Пойдём к Синим и попробуем найти… — Брин хотел сказать «тело», но заткнулся.

Яд эфы ценится очень высоко. Противоядия от него нет. У нас его почти не используют — слишком дорого, гораздо дешевле пристукнуть топориком.

— Я настроился на несколько других твоих амулетов, — сказал Олар. — Если мы будем где-то рядом, то я смогу почувствовать точнее. Сейчас сигнал слишком слабый из-за расстояния.

— Хорошо. Пойдёмте.

— Только чур я с вами! — сказал Джет. — Я у Синих и не был ни разу.

— Аренгор, пусть кто-то из твоих откроет портал. Там на месте сориентируемся за счёт своих сил, — предложил Олар. — И возьмём с собой походный инвентарь и лекаря.

За последние слова я был ему благодарен. Пока не увижу тело, я не хочу верить в то, что допустил её смерть. Какой из меня косантор? У меня даже её вещей не осталось. Почему я ушёл? Почему не плюнул на эту ирретову Звезду Севера? Ведь теперь мне на неё всё равно плевать! Только, возможно, Карины больше нет.

Глава 11. Карина

Меня нещадно рвало. Я едва доползла до какого-то ручья, жадно пила воду, и меня тут же ею выворачивало. Ингемы окутали меня странным толстым коконом. В нём было мерзко, но не холодно. Я лежала на камнях и цедила текущую мимо воду губами прямо из ручья. А потом прямо в него же меня тошнило снова и снова.

Я вроде бы была жива, но мне было настолько плохо, что я не уверена была, сколько это продлится. Надежду на амулет Ирта я потеряла давно. Либо муж не слышал, либо сам амулет не был рассчитан на такие расстояния.

Я находилась на какой-то зыбкой грани сна и яви. Или, возможно, у меня были галлюцинации. Мне привиделся Гард и какие-то незнакомые люди. Они что-то делали и пытались отогнать ингемов. Я же хотела объяснить, что паукотики мне помогали и даже, кажется, тащили меня к ручью, но говорить не получалось.

Понятия не имею, сколько часов, дней или ночей я болталась на этой грани. Вокруг больше не было ручья, теперь постоянно было жарко. Мне в горло вливали какую-то мерзкую жижу. Я изо всех сил сопротивлялась, вспоминая, что со мной сделал Гербольт.

Галлюцинации всё не проходили: теперь мне виделся Ирт, и я очень хотела с ним поговорить, но совершенно не могла этого сделать. Язык был опухший и чужой, горло мне не подчинялось.

— Тшшш, тебе нельзя говорить. Связки слишком сильно повреждены. Тебе нужно молчать, радость моя. А ещё нужно выпить вот это. Будешь? — ласково говорил Ирт. Я попыталась кивнуть, но получилось не особо.

На этот раз вместо мерзкой жижи меня поили чем-то солёно-сладким. А потом водой. Вот вода мне понравилась, её я пила долго, медленно, с наслаждением. Потрясающе вкусная вода, такая только по утрам после сильной попойки из-под крана течёт.