Книга Второй шанс для наследницы, страница 60 – Мелина Боярова, Амари Санд

Но Ирхан был слишком подавлен, чтобы придать моим словам значение.

— Я не стану разменной монетой, папа, — вернулась к главной теме разговора. — Моей силы хватит, чтобы враги боялись Снойверов больше, чем императорского гнева. Так и знай, что пару выберу сама, иначе ни магия, ни грейшерские рудники не будут иметь смысла. Тебе известно, как угасает зверь, когда рядом нет того, кто дает ему волю.

— Хорошо, дочка, — отец тяжело вздохнул. — Принуждать к браку не буду. Но запомни: Кайен не из тех, кто отпускает добычу. Драконы невероятно жадны и всегда получают то, что считают своим.

— Знаю, папа, — кивнула, вспоминая полыхающий взгляд темных глаз с узким зрачком. — Вопрос с Кайеном я решу позже. Сейчас нам необходимо очистить дом от предателей. Альвина действовала не одна. Гарм не первый и не последний ее союзник.

— Говори! — Ирхан выпрямился, скрежетнув зубами.

— Горничная Мирра передавала письма Тайгерам. Торин, старший страж восточного поста, подозрительно вовремя «отлучался», когда Гарм расставлял в лесу ловушки. Конюх Брок, кухарка… — я называла имена, которые остались в памяти прошлой жизни.

Эти люди праздновали мою казнь, получая золото Шеридана. Теперь они получат, что заслужили.

— А что скажешь про наших союзников? — отец каменел от каждого нового имени, наполняясь яростной решимостью вычистить дом от заразы. — Кланы Бирган и Мунхол соблюдали нейтралитет на совете.

— Освальд Бирган ищет выгоды, — я прищурилась, вспоминая алчный взгляд медведя. — Он примкнет к тому, кто победит или предложит лучшие условия. С Мунхолами стоит быть настороже. Торвейн слишком честен, он выступит на стороне закона, который сейчас олицетворяет Кайен Редраген. Мы не должны давать ему повода для открытого конфликта, но и не подпускать слишком близко к себе.

— Валесса, откуда в тебе это все? — отец посмотрел на меня с удивлением. — Даже я не сразу смог просчитать наших союзников, а о некоторых врагах не догадывался.

— Мудрость досталась мне от маминого феникса, папа, — нашлась с ответом. — Он показал, что случится, если мы ничего сейчас не изменим.

Отец долго молчал, глядя на свои руки — широкие и мозолистые от постоянных тренировок с мечом, но сейчас подрагивающие, словно от невидимого озноба. Он не принимал отравленное питье всего один вечер, а взгляд уже стал острее. Из глаз ушла мутная пелена, которая застилала взор последние годы. Мой ирбис внутри утробно урчал, ощущая пробуждение родственного хищника.

Расстались мы с отцом за полночь, а на рассвете наш павильон уже гудел, как разворочанный улей. Спал ли Ирхан в эту ночь я не знала, но он вышел к стражам, когда туман еще цеплялся за верхушки деревьев.

— Торин! — рявкнул глава клана так, что все остальные моментально вжали головы в плечи, ощущая силу вожака. — Живо ко мне!

Я вышла на балкон, кутаясь в тонкую шаль. Глаза, ставшие более острыми, подмечали малейшие реакции подчиненных, нос чуял запах страха, расползающегося по двору. Они все знали или догадывались, что хозяин слабеет не просто так, и ждали момента, чтобы вцепиться в глотку. Но теперь ни один предатель не останется в нашем доме.

Отец действовал жестко и методично. Задавал вопросы, проводил обыски, вскрывал сундуки. Слуг из комнат вышвыривал вместе с пожитками. Прислуга в шоке забилась по норам, каждый дрожал за собственную шкуру и моментально закладывал своих сослуживцев.