Книга Огненные крылья Демона Пустыни, страница 89 – Ульяна Муратова

— Его тут нет.

Огневик вытащил меня из помещения за локоть и впихнул в гару. Горячий воздух ворвался в лёгкие, но не принёс облегчения. Напротив, замутило ещё сильнее. Карета тронулась, качнув нас с Ириханом, и я едва не села мимо сиденья.

— Попейте.

— Не могу, — с трудом проговорила я и уставилась на свои руки.

— Простите, Лия, но я должен его как-то искать.

— Безусловно, — покорно согласилась я.

Маг сжал кулаки, и на них заплясало пламя. Он тут же отдёрнул руки, чтобы не прожечь обшивку.

— Если примут закон об отмене фидий, то станет лучше. Может быть, не сразу. Но станет.

— И когда его примут?

— Если, а не когда, — вздохнул он.

— Почему же вы не боретесь за него?

— Чтобы попытаться возглавить Дом и стать одним из Советников фара, я должен для начала избавиться от дяди и кузена, что для меня неприемлемо. Только так мой голос обретёт вес. Переубедить их невозможно, я уже пробовал не единожды. С учётом моей репутации, не факт, что мне позволят встать у штурвала Дома хоть на какой-то ничтожно значимый срок, даже если дядя и кузен внезапно погибнут. Кроме того, я стану первым подозреваемым в случае их смертей.

— А ваш дядя, кто он?

— Второй Советник царя, первый сын Дома Усалам. Он боится потерять власть и никогда не позволит отменить фидию. Если такое случится, то наш Дом может рухнуть. Сейчас мы держимся на том, что Дому лояльны охрана фидийцев, фидиры и армия. Союз с Сакуром и Чакулом даёт устойчивое положение. Остальные четыре Дома выступают за отмену фидий. Но сделать это без согласия Усалама — развязать гражданскую войну. Многие люди поддерживают фидию. Не в том смысле, что им нравится текущий порядок, а в том, что они боятся изменений. Боятся неустроенности, бунтов, воинов на улицах, мародёрства и казней, которые ознаменуют любые глобальные перемены в обществе.

— И что же делать?

— Ждать. Если бы Дом Усалам остался в вопросе фидий в меньшинстве, то закон бы приняли. Пришлось бы подчиниться и искать новые сферы влияния. Шесть домов против одного — это единогласное принятие закона.

— Но Сакур и Чакул на это не пойдут?

— Нет. Их устраивает дешёвый рабский труд. Джасир Саян три года назад представил законопроект, по которому оба дома получили бы столько же работников, но уже по контракту. Он пытался доказать, что труд фидийцев замедляет развитие нашей экономики. Что один сытый, довольный работник куда более продуктивен, чем двое изнурённых голодом доходяг, которые падают в тень, стоит лишь надзирателю от них отвернуться. Саян готов отдать несколько разработок, которые улучшили бы урожайность. Магическое удобрение, ирригационные установки.

— Ты тоже из дома Саян?

— По матери. Но с Джасиром мы непримиримые враги.

— Почему?

— Есть причины. Они стары, но некоторые шрамы не заживают никогда.

Ирихан отвернулся и уставился наружу, где в безоблачном небе пылало белое солнце.

Магическая сказка оборачивалась каким-то жутким кошмаром. Я не могла спокойно смотреть на людей, которые живут в пыли. И даже то, что на их лицах то и дело мелькали улыбки, не примиряло с действительностью. Я знала одно: так не должно быть.

— Вы голодны? — спросил Ирихан после долгой паузы.

— Нет, напротив. Я бы не смогла сейчас есть, — сдавленно ответила я.

— Лия, не стоит принимать всё настолько близко к сердцу. Поверьте, не только правительство виновато в нищете людей. Я многое видел. Есть те, кто будет жить так, даже если его озолотить. Промотает состояние в считанные дни и вернётся обратно в свою хибару, без денег, зубов, но зато с рассказами о своих похождениях. За них ему и будут наливать всю оставшуюся жизнь.