Книга Огненные крылья Демона Пустыни, страница 62 – Ульяна Муратова

— Как скажешь, — я примирительно подняла руки в воздух. — Что на ужин?

— Тебя что, Зейх покусал? Он уже три раза спросил. Что приготовлю, то и будете есть.

— Мм-м, у нас тоже есть такое блюдо. Жричодали называется, — рассмеялась я.

Даша хихикнула и быстро переплела косу потуже, чтобы выбившиеся пряди густых волос не мешали готовить. Я села рядом и наблюдала, как она достаёт загодя нарезанное мясо из холодильного ларя и кидает в шкворчащее в большом чане масло.

— Раз ты магичка, может, разогреешь лепёшки? — она указала на другой ящик, с хлебом. Его обычно подогревали на костре перед едой.

— Не лучше ли по старинке?

— Нет, лепёшки сладкие, а от мяса дух идёт. Пропахнут. Ты попробуй хотя бы. И мне помощь, и тебе опыт.

Попробовала, отчего нет. Сожгла всего одну лепёшку и стыдливо бросила её в костёр под смеющимся взглядом Дариши. Остальные согрелись и лежали на подносе румяным и тёплым строем, будто только из печи. Я накрыла их полотенцем, чтобы песка не надуло. Хотя это и бесполезно. Песок в пустыне вместо приправы.

— Ты как? Мазь помогла? — Зейх сел рядом со мной и положил руку на колено.

Пока так и не поняла, как относиться к этим прикосновениям — они не вызывали у меня ни восторга, ни отторжения. Хотя скорее были приятны: я чувствовала мужской интерес, и от этого спина сама распрямлялась, а плечи расправлялись. Да и парень Зейх симпатичный. Красивее Ирихана, если подумать. Нет в нём всей этой суровости, надрыва и тайны. И я пока не поняла, хорошо это или плохо.

— Да, стало легче, но всё равно непросто…

— Потерпи ещё три дня. На шестой день всё придёт в норму, проверено. И мазь наноси утром и вечером. Или хочешь — я помогу, — игриво улыбнулся он.

Я фыркнула, а потом подумала, что после целого дня на фахораке не отказалась бы от массажа. Вот только всем известно, что массаж — это троянский конь с сексом внутри. А к нему я пока готова не была.

— Спасибо, я сама пока справлюсь.

Пихнула парня в крепкий бок и показала язык.

— А вот я никак не справляюсь. Вся спина болит и ноет, нет мне счастья и покоя… — картинно посетовал он.

— Больше драмы, Зейх! — подсказала Дариша и громко продекламировала: — Без твоих воздушных прикосновений моё одинокое сердце замирает в холодной клетке груди. Твои чудесные глаза — единственный источник радости и света в этом мрачном мире. Без твоей небесной улыбки я словно слепец, бредущий в жару по пустыне…

— И что, работает? — скептически спросил Зейх.

— С Даришей сработало, — отозвался Ильхас. — Только не перепутай грудную клетку с глазами, неловко выйдет. У меня где-то ещё валяется бумажка, на которую я всю эту ерунду выписывал.

— Ах ты вероломный подлец, — весело вскинулась Дариша. — Ну, держись!

— Уже боюсь! — тут же капитулировал он. — Нет, прости, брат, бумажка мне сегодня понадобится самому.

Весело переругиваясь, они разбили лагерь и приготовили еду. Я осторожно опёрлась спиной о Зейха. Тот возражать не стал, напротив, подставил плечо и руку. Откинув голову, посмотрела на чужие луны и чужие звёзды. В пустыне они настолько яркие, что их словно можно достать руками. А когда потухает костёр, кажется, будто небо сейчас обрушится на тебя мириадами сверкающих осколочков.

Когда оно действительно обрушилось, я даже не сразу поняла, что происходит. Дариша взвизгнула, меня вдавило в циновку плечом, ноги спеленало. Зейх рванул из ножен кинжал, но его придавило светящейся сетью к земле, как и меня. Накрыло всех, кто был у костра.