Книга Огненные крылья Демона Пустыни, страница 143 – Ульяна Муратова

— А артефакты? Есть же магические наручи, которые сдерживают магию? Как те, в которые сегодня была закована Кирита.

— Не мою, — тихо ответил Ирихан, накидывая халат мне на плечи. — Видят небеса, я ненавижу оковы. После семи лет каторги от одной мысли о кандалах меня передёргивает, но я бы надел их, если бы от этого был толк. В последний раз, когда я разозлился по-настоящему, они просто оплавились и стекли на пол.

— После семи лет каторги? — осторожно спросила я, погладив его по щеке.

Он долго молчал, раздумывая, делиться со мной или нет. Я замерла, боясь спугнуть его откровенность. Пламя опало, в комнате стало тихо.

— Магия проснулась, когда мне исполнилось четырнадцать. Обычно у детей она проявляется едва ли не с рождения, но полноценно пробуждается только к подростковому возрасту, созревает тело, вместе с ним формируется резерв. К нам в тот день приехали гости, сестра матери и двоюродный брат. Мы с ним никогда не ладили, а тут… рассорились, в ход пошли оскорбления. Я вспыхнул. Сначала ощущение магии понравилось, оно опьянило. И я дал ему волю. Всё занялось мгновенно. Когда загорелся дом, я понял, что не могу остановить этот Огонь. Он пожирал всё вокруг — стены, ковры, занавески, мебель… людей. Первым погиб кузен. Мать, сестрёнка и тётя… — он сжал кулаки и отвернулся, — я не успел их вынести. Когда вытащил наружу, они уже были мертвы. Всё случилось так быстро, в считанные мгновения. Если бы мы с братом были в гостиной, а не в моей спальне… если бы не поссорились… если бы я бежал быстрее или взял одну, а не троих сразу… Половина дома рухнула. Я кинулся внутрь искать отца, он тоже был сильным магом, только тёмным. Он пытался усмирить стихию в лаборатории. В первую секунду я разозлился, что он был там, а не спасал мать или сестру. И только потом понял, что он делал. Он открывал портал. У отца оказалось зелье с «зелёным огнём», это страшный состав. Он взорвался как раз в тот момент, когда я вошёл. Брызнул во все стороны, я прикрылся рукой. После этого не помню уже ничего, меня нашли на пепелище. Пожар и взрыв были такой силы, что выгорела половина района. Отец хотел унести зелье порталом, понимая, сколько будет жертв, если оно загорится. До сих пор не знаю, как я остался жив. Думаю, что это наказание за то, что я совершил.

Я обняла Ириха ещё сильнее. Слёзы текли, не переставая, оставляя влажные дорожки сначала на щеках, а потом на его плече. Его опустошённый голос и тусклый взгляд терзали душу.

— Но почему дом загорелся? Разве он не был обработан негорицей?

— Дом принадлежал семье отца. Среди них не было огневиков, поэтому построен он был так, как строят все. Когда моя магия стала проявляться, то что-то, конечно, обработали, но никто же не знал, что это будет Истинный Огонь. От него ничего не помогает. Среди Саянов много огневиков, но с доступом к Основе — никого, кроме меня.

Я погладила его по волосам. Сердце сжалось так, что я с трудом могла дышать.

— И тебя отправили на каторгу?

— Да. Был суд. Я признал свою вину.

— Но ты же не мог контролировать свой дар! Ты же не специально!

— Я убил людей, Лия. Семь лет было слишком мало, но мне дали столько, хотя я и пытался грубить суду. И даже сказал, что сделал это намеренно, но они не поверили. Допросили с применением Молота Правды, это заклинание, которое… в общем, нельзя под ним лгать, даже взрослые и обученные маги этого не могут.