Книга Триада, страница 72 – Ульяна Муратова

— Ван фидир, позвольте узнать, а что именно вы здесь продаёте? — вежливо улыбнулась я. — Не помню, чтобы мы с подругами дали согласие рожать кому-то наследников…

Толстяк подошёл ко мне вплотную и уничижающим взглядом посмотрел сверху вниз.

— А у вас выбора нет, ривана. Либо в наложницы, либо в бордель, — ласково ответил он.

— Выбор всегда есть, — тихо, но твёрдо ответила я. — Вам стоило сначала уведомить нас о своих планах и расспросить, а уже потом пытаться продавать, как рабынь. Мы — не ваша собственность, чтобы вы так поступали! Вы не имеете права так поступить, потому что…

— О, я имею все права! Если у тебя есть хоть какие-то мозги, то ты должна понимать, что лучше раздвигать ноги перед одним мужиком, чем перед сотнями, — процедил фидир. — Вы в моей полной власти, и я решу, что с вами делать!

— Эй, толстый! — Шура подкинула в руке огненный сгусток. — А ты берега не попутал? Тебе зад подпалить, чтобы ты у себя там в списках нормальную вакансию нашёл?

— Эээ, нет. Таких строптивых и бесплатно опасно брать, — протянул худощавый, поцокал языком и вышел из торгов и из шафиды.

— Ты угрожаешь фидиру при исполнении? — елейно пропел толстяк, глядя на Шуру.

Та бросила неуверенный взгляд на меня. Но поздно. Фидир уже завёлся.

— Да выслушайте же меня! — воскликнула я.

— Полторы тысячи за всех. Имейте в виду, что они тихеррянки, родственников и покровителей у них нет, делать с ними можно всё что угодно. Всё что угодно, — зло подчеркнул фидир.

— Риваны, — примирительно начал бородач. — Вы поймите, никто вам зла не желает. Просто такая уж штука жизнь, что у каждого в ней свой интерес. Мне бы вот наследничка сильного, да такого только от сильной магички и получишь. Сам-то я не маг. Но разве ж я буду обижать? Нет. И ухаживать буду, как полагается. Ван Баяне́н верно говорит — уж лучше в доме при поддержке, чем в борделе. Зачем себя калечить гордостью своей? Родила — и будь свободна. Мы и компенсацию обговорим, я ж не зверь какой.

Я смотрела на него и с ужасом понимала, что он действительно считает себя вполне приличным человеком. А что хочет купить наложницу и принудить её рожать наследников, так это ж разве недостаток? Я лихорадочно пыталась сообразить, как выбираться из этой паршивой партии, в которой жизнь раздала мне такие отвратные карты.

Я набрала воздуха в грудь, чтобы выдать заготовленную речь.

Возможно, мой маленький козырь сработал бы. Возможно, он обеспечил бы нам несколько месяцев свободы. Мы никогда этого не узнаем, потому что пока я соображала, как вырулить из этой ситуации, Шура громко и чётко сказала:

— Да я лучше сдохну, чем лягу под кого-то из вас, сявых тварей!

Пространство налилось жаром. Стол затрещал, вспыхнули бумаги, задымился бархат на фидире.

— Нападение! — заверещал толстяк и бросил в нас какую-то магическую пакость.

Огненный щит взметнулся перед моим лицом и прикрыл от атаки. Шура щедро плеснула пламенем в ответ. Алёна окутала нас водяным облаком, и я на секунду ослепла в белой пелене. Раздались крики, хлопнула дверь, завыл кто-то на полу.

В помещении ввалились охранки. Алёну одним ударом вбили в стену, она сползла по ней и хватала воздух ртом. На полу слизняком корчился обожжённый фидир. Адский зной навалился сверху, Шуру теснили сразу трое. Один взмахнул палашом и получил ворох горящих брызг в лицо. Второй сделал подсечку и занёс руку для страшного удара…