Книга Триада, страница 137 – Ульяна Муратова

— Рах, ты останешься?

— Я бы хотел заняться поисками Фарая. Но если тебе плохо или страшно, то я останусь. Ты важнее мести. А Фарай никуда не денется, вернётся. Возможно, его сейчас даже на континенте нет. Я бы на его месте отправился в Ковен и пытался снять проклятия.

— А если у него получится?

— Вряд ли. Смотри, до вчерашнего дня ты была очень мощной проклинательницей. Практически на грани Абсолютной Тьмы. Проклинатели среди тёмных магов вообще стоят отдельно, это особый талант. Как маги льда среди водников. Так вот, проклятие может снять либо тот, кто его наложил, либо тот, кто сильнее. С учётом твоего дара, речь о самых мощных магах Карастели. Шаритон, возглавляющий Ковен Телиус, ещё пара человек. Альмендриец Шаритон не станет помогать минхатепцу Фараю. У Тормансов неплохой штат проклинателей в Арластане, но они помогать точно не станут, по той же причине. Телиус? Сложно сказать. Он себе на уме, да и характер у него мерзкий. Если может сделать гадость, то не поленится. К варварам соваться бесполезно, у них маги послабее. Фарай мог бы обратиться к Арху, но тот особо проклятиями никогда не интересовался, его больше порталы и боевые техники занимают. Так что, боюсь, Фарай вернётся ни с чем. Да и потом, твои проклятия — неоформленные, я уже сам думал, как их снимать в теории? За что цепляться? Обычно же есть структура и плетение, которые можно разрушить. А в твоём случае я бы предположил, что они неснимаемые.

— И что будет, когда Фарай вернётся?

— Если есть хоть немного ума, то будет просить. И тогда решение за тобой. Если не уймёт своё варлачье упрямство, то потребует.

— Шура говорит, что пока он проклят, я нужна ему живой…

— Это так. Но если он отчается снять проклятия, то может сделать очередную глупость.

— И вы сможете его остановить?

— Тут? Да. Сейчас магически он, скорее всего, превосходит нас. Но в имагитовых стенах пошвыряться можно разве что сырой силой, да и то выдохнешься быстро. А в драке шансов у него меньше. Во-первых, он легче, во-вторых, опыта меньше, в-третьих, никогда не уделял много времени боевой подготовке, всегда предпочитал вино, вечеринки и женщин. Так что я пока против вашего перевода наверх. Сначала нужно решить вопрос с Фараем. А дальше уже налаживать отношения с Ириханом как главой Дома Усалам. Не самый лучший расклад, но и не самый плохой в текущих обстоятельствах.

Вздохнула и уткнулась ему в плечо.

— Я бы хотела, чтобы ты остался.

— Значит, я останусь.

Я с трудом нашла силы сходить в ванную и привести себя в порядок перед сном. В зеркало старалась не смотреть — без него я почти забывала о разбитой скуле. Болело не так сильно, если не улыбаться. А улыбаться было нечему.

Вернувшись, я забралась в постель и подождала, пока Драхир ляжет рядом и обнимет меня. Сон поначалу не шёл, я слушала дыхание огневика за спиной. А потом незаметно провалилась в чёрный омут чужого сна.

Я задыхалась от навалившейся ненависти. Она словно взяла меня в тугое кольцо и не отпускала, сдавливала грудь своей тяжестью и душила… Фарай, облачённый в одни шаровары, метался по комнате, пока не увидел меня. Его взгляд стал осмысленным, и он с рёвом кинулся ко мне.

— Сука! Безродная жалкая тварь! Сними свои проклятья!

Фарай полоснул ногтями по своей могучей груди, и я увидела, что она вся расцарапана. Свежие ссадины соседствовали с уже зажившими, вид у мага был совершенно дикий. Настолько дикий, что он казался безумным.