Книга Триада, страница 131 – Ульяна Муратова

— Сколько ему было?

— Четырнадцать.

Мы помолчали.

— Думаю, что та вина, с которой живёт он, не сравнима с тем, что чувствую я, — отодвинув от себя тарелку, я посмотрела на Драхира.

— Не сомневаюсь, что это так. Иногда мы совершаем поступки, которые имеют страшные последствия, — он словно говорил о чём-то другом, но я не стала расспрашивать сейчас.

Девочки вели себя необычайно тихо, Шура хмурилась и кусала губы. Наверное, я впервые видела, чтобы она настолько долго молчала. Взрывы гнева и тирады немата переносились проще, чем вот эта гнетущая тишина. Зато на Алёнушку злиться она перестала и даже сама налила ей сока в бокал.

Пообедав, мы вернулись к выпуску. А когда закончили, разошлись по своим камерам. Я села на постель и случайно нашарила рукой изящный кулон, украшенный переливающимися чёрными камнями.

— Что это? — я показала его Драхиру.

Он сел рядом и ответил:

— До того как пришёл Фарай, мы попрощались. Это просто подарок на память. Иронично, правда? Подарок на память, которой не осталось, при расставании, которого не произошло.

— Между нами был разговор? — тихо спросила я.

— Да.

— Ты поэтому постригся и сбрил усы? Я тебе что-то такое сказала? — краснея от неловкости, я сжала кулон в руке.

Рах улыбнулся.

— Нет, сказала мне Шура. Но я хочу, чтобы следующий раз ты не стеснялась говорить о подобном. Если честно, то никогда не думал, что усы могут повлиять на мою привлекательность…

— То есть если бы у меня были вот такие огромные красивые пушистые усы, то на мою привлекательность в твоих глазах это бы не повлияло? — фыркнула я.

Он засмеялся.

— Боюсь, что не особенно. Ты привлекла меня не внешностью, а рассуждениями. Мыслями. Необычностью. Знаниями. Я давно уже не в том возрасте, чтобы вестись на внешность. Однако делать вид, что так было всегда, я не стану. Ты бы видела мою первую любовь. Потрясающе красивая и потрясающе пустая женщина. О, как я страдал! Как я пытался заинтересовать её хоть чем-то. И как скучно с ней стало через пару лет, когда я всё-таки смог купить её внимание.

— Может, со мной тоже станет скучно? — тихо спросила я.

— Сомнительно. Но я готов пойти на такой риск.

Я совершенно запуталась. В себе, в ситуации, в Драхире. Он вёл себя очень заботливо и нежно. Так, словно ничего не произошло. Я в этом нуждалась и в то же время не понимала. Разве он не должен злиться? Разве не должен возмущаться? Почему он так спокоен и выдержан? Или это только внешне?

— Что ты чувствуешь? — вопрос дался с трудом.

— Сейчас? Много всего. Вину за то, что оставил тебя одну. Желание отомстить Фараю. Ненависть и злость на него. Злость на себя. И в то же время надежду, что между нами что-то может сложиться. Нет, я не хотел, чтобы это произошло такой ценой, но жизнь давно научила меня принимать прошлое как данность и не страдать по тому, чего не можешь изменить. Брать лучшее из настоящего и на нём строить будущее… Я рад, что ты ничего не помнишь.

— Я, наверное, тоже рада. Но у меня словно вырвали кусок из жизни. Это… досадно, что ли. Как будто свербит то место, где должны быть воспоминания.

— Надеюсь, что это пройдёт.

— Драхир, а что будет через месяц? Что нам даст эта отсрочка?

— Мы попытаемся отменить фидии. А потом осудить вас и амнистировать как борцов за свободу минхов.