Книга Попаданка и её сестры, страница 16 – Валерия Аристова

Утро субботы было ясным и прохладным. Когда к дому тётки Гортензии подкатила коляска, присланная из аббатства, чтобы доставить гостей графа с полными удобствами, даже Элли на миг задержала дыхание. Экипаж был не просто удобным — он был произведением искусства. Глубокий синий лакированный кузов с золотой отделкой, высокие рессоры, смягчающие любую тряску, и, главное, мягкие бархатные подушки на сиденьях цвета сливок.

— О-о-ох! — выдохнула Марта, замирая на пороге. — Это как в сказке!

Вирджиния лишь молча провела рукой по гладкой поверхности дверцы, и в её глазах вспыхнуло что-то вроде забытой радости от красоты и изящества.

— Ну что, поедем смотреть на жилище горделивого павлина, — с напускной лёгкостью сказала Элли, помогая Марте забраться внутрь.

Дорога в аббатство пролетела быстро. Марта то и дело вскрикивала от восторга, когда коляска покачивалась на неровностях дороги.

— Знаешь, Элли, — сказала она, устроившись поудобнее на подушке. — Если граф на тебе женится, мы будем всегда кататься в такой красивой коляске!

Вирджиния фыркнула, а Элли лишь криво улыбнулась.

— Милая, ради такой перспективы я, пожалуй, вышла за него замуж, а потом выкинула бы его с балкона Эббилона сразу после брачной ночи, — пробормотала она так тихо, что только Вирджиния расслышала и подавила смех.

Аббатство вблизи ещё больше впечатляло своими размерами и спокойной древней красотой. Граф ждал их на широких каменных ступенях главного входа. Рядом с ним стояла молодая девушка, почти девочка, в простом, но дорогом белом муслиновом платье. У неё были такие же светлые, как у брата, волосы, заплетённые в скромную косу, и живое, открытое лицо.

— Мисс Моррен, добро пожаловать, — кивнул граф, и его поклон на этот раз был чуть менее формальным.

— Позвольте представить мою сестру, леди Дженнифер Эллион. Дженни, это мисс Эллинор, мисс Вирджиния и мисс Марта Моррен.

Дженнифер вспыхнула от волнения и сделала реверанс.

— О, я так рада! У нас так редко бывают гости, особенно мои ровесницы! — её голос звучал искренне и тепло. Она тут же обратилась к Вирджинии: — Мне сказали, вам восемнадцать? Мне семнадцать. Вы должны рассказать мне всё-всё!

Лёд был сломан. Вирджиния, обычно столь сдержанная с незнакомцами, ответила на искренность искренностью. Пока граф вёл Элли и очарованную Марту в огромный, прохладный холл с мраморным полом и галерее портретов предков на стенах, две девушки уже шли рядом, оживлённо перешептываясь.

Всё пошло не по сценарию Элли. Вместо холодного приёма в окружении насмешливых светских львиц, они оказались в уютной гостиной, где Дженнифер после чая с вкуснейшими бисквитами с радостью продемонстрировать им своё мастерство, исполнив на рояле сложную сонату. Граф, вопреки ожиданиям, не сидел, важничая, в кресле, а устроился на диване между Вирджинией и Мартой, поддразнивая последнюю за её постоянные вострорги.

— Ну что, мисс Марта, замок оправдал ожидания? Или вам не хватает здесь дракона?

— Дракона нет, зато потолок как в соборе! Там, в галлерее! И я даже не уверена, что дракона тут нет! — парировала Марта, и граф рассмеялся — не привычной холодной усмешкой, а весело, по-настоящему.

Потом, поддавшись на уговоры сестры, он попросил Элли спеть. Та, немного смутившись, исполнила простенькую старинную балладу, которую разучивала с детьми из хора. В тишине огромной комнаты её голос, поставленный и чистый, прозвучал особенно проникновенно. Даже граф перестал улыбаться и слушал внимательно, а Дженнифер прошептала: «Как прекрасно!»