Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 137 – Сандра Барро

Тишину нарушал лишь шелест газет, которые я рассеянно просматривала, и негромкий стук ложек. Жаргал ел сосредоточенно, не поднимая глаз от тарелки. Я же то и дело бросала взгляды на госпожу Родину. В отличие от меня, терзаемой ночными виде́ниями, Ирина Ивановна сегодня выглядела прекрасно. На её щеках проступил едва заметный живой румянец, а взгляд стал спокойнее.

— Ирина Ивановна, как вам спалось сегодня? — спросила я, откладывая газету.

Я внимательно наблюдала за ней. Вопрос, терзавший с самого рассвета, не давал покоя: неужели Вальмонт оставил её, и она больше не интересует его как жертва? Я боялась, что, не сумев подчинить меня, он решит просто уничтожить ту, кто была доступна.

Ирина лишь мягко улыбнулась и прижала руку к груди. По лицу женщины было ясно: ночное происшествие в моей спальне её не коснулось.

Прошёл час. Я успела полностью привести себя в порядок, сменив домашнее платье на дорожное. Мы обсудили все детали с Жаргалом: как только Степан приедет, сразу отправимся в монастырь. Время было ранним, и затягивать поездку не следовало. Если полковник Родин узнает, что его жена здесь, он просто приедет и заберёт её по праву мужа. А я хотела дать ей надежду, прежде чем это случится. И если их встреча состоится, я была твёрдо намерена присутствовать при ней. Мне не хотелось давать эту женщину в обиду. Оставалось лишь надеяться, что Александр Васильевич не окажется самодуром: вряд ли такой человек смог бы долго работать с Татьяной.

В прихожей раздался звук отворяемой двери. Мы с шаманом, до этого сидевшие в напряжённом ожидании: я за столом, он на стуле напротив, сложив руки на груди, одновременно выпрямились.

Степан вошёл в кабинет через минуту. По его лицу сразу стало понятно: мужчина вернулся с ответом.

— Вот, Полина Андреевна, — он протянул мне сложенный листок. — Из рук в руки передал. Ответ велено было доставить незамедлительно.

Я взяла письмо, чувствуя пальцами холод плотной бумаги.

— Спасибо, Степан. Никто не видел, как вы выходили?

— Бог миловал, — коротко отозвался он. — Как и договаривались: я вроде как в лавку за табаком, а там дворами... Ни единая душа не заприметила.

Я кивнула, отпуская слугу, сломала сургучную печать и развернула хрусткий лист. Знакомый летящий почерк Татьяны сейчас казался чуть более нервным, чем в прошлый раз.

«Полина, то, что ты мне поведала — ужасно. Прости, что вовремя не известила тебя, я даже и подумать не могла, что такое может случиться. Ты права, назвать этих монстров людьми не поворачивается язык.

Но спешу тебя успокоить. Этой ночью мы с Ириной Бесовой, смею надеяться, избавили мир от нечисти под именем Нуар Вальмонт. Я сама до сих пор нахожусь в приятном шоке оттого, как мы смогли обезвредить этого дьявола в человеческом обличии. Ты бы видела это! У меня до сих пор не укладывается в голове, как остались живы! И в том немалая заслуга Бесовой. Благодаря её силе и отваге, а также стараниям иных приставленных к ней людей, Нуар Вальмонт в самом плачевном состоянии помещён в особую тюрьму, из которой, я очень надеюсь, хода нет даже такой твари. Я сама в неё случайно попала и осталась под большим впечатлением от увиденного.

Извини, что опускаю подробности. Ты сама должна понимать, что личные дела и службу Бесовой я обсуждать не вправе. Твою жизнь с ней тоже не обсуждала. Но могу с полной уверенностью заявить: ты у Ирины в долгу. И одной бутылкой вина здесь не обойдёшься. Кстати, она спрашивала твой адрес, так что готовься к личной встрече. У неё есть какое-то дело по твоему профилю.