Книга Лекарь слепого генерала, страница 145 – Елена Смертная

Я понимала, что этот мир ненастоящий. «Декорации» как их назвал Маркиз. Но моя усталость от этого не становилась менее реальной. По моим ощущениям, я шла уже часов десять, но солнце и не думало опускаться. Оно настойчиво светило в лицо, ослепляло, словно кричало: «поверни назад, ты не выдержишь».

Но это были мелочи.

Я знала, что в конце меня ждёт Лео, и я шла.

В какой-то момент ноги особенно сильно заныли. Я сняла ботинки и поняла, что натерла мозоли и одна из них успела лопнуть. Однако, когда я думала, что придется терпеть ещё и это… раны вдруг начали затягиваться с синеватым свечением под силой моего желания.

Я с удивлением смотрела, как мозоли исчезают.

Да, вполне логично. В той книге у героини была магия, с помощью которой она и лечила несносного генерала. А нить, которую я ещё ощущала на своей руке, хоть и не видела — это некая связь между лекарем и её пациентом, что образовалась между героями тогда. То есть между нами.

Маленькое чудо вселило надежду и силу. Я поднялась, обулась и пошла дальше, игнорируя усталость и жажду.

Это было очень и очень странно, но спустя ещё пару часов день вдруг сменился ночью. Солнце не уходило за горизонт, не снижалось. Оно просто погасло и всё, сразу наступила темнота.

Я испугалась, но мысленно попросила мою здешнюю силу дать мне свет, и ладони засияли белым, лунным отблеском, развеивая тьму. Жар исчез, но появилось нечто куда более пугающее…

— Мамочка! — раздался вдруг из темноты голос Престона, надломленный и испуганный.

Я вздрогнула. Оглянулась. Хотела было свернуть с пути и проверить, откуда доносится зов, но в голове вдруг прозвучал голос Маркиза:

— Тебе нельзя сворачивать с тропы, Виктория.

Я остановилась. Руки начали подрагивать, а сердце заколотилось быстрее.

— Мама, пожалуйста, возвращайся! — вновь прокричал Престон. — Почему ты тоже решила уйти?

Я вдохнула и выдохнула. Этого не существует. Это всё иллюзии, которые хотят не пустить меня к Леогарду.

С болью в груди, я ступила по тропе дальше, однако голос зазвучал с новой силой:

— Если ты не вернешься, я останусь сиротой! Лучше пусть у меня останется хоть один родитель, чем вы с папой оба умрёте!

Замерла.

Когда я пошла за Леогардом, я ни на секунду не допускала возможности, что мы не вернемся. Да, Маркиз говорил об этом. Но во мне горела вера и уверенность — мы заслужили счастья. Мы заслужили быть вместе.

Но вот Престон прямо говорит, что может остаться совсем один, в доме этих жутких людей, которые пошли на убийство его отца ради наживы, и внутри невольно рождаются сомнения.

Впереди возник силуэт. Прямо на дороге. Белоснежный, едва освещенный и одновременно почти прозрачный, как призрак. Это был Маркиз. Слава богам. Я бы не выдержала, если бы увидела заплаканное лицо испуганного сына.

Однако, увы, в этот раз спутник явился не для того, чтобы поддержать меня.

— Может, он прав? — спросил вдруг Маркиз, пронзительно глядя на меня. Его глаза светились в темноте, будто кошачьи.

— Это ведь не Престон, — я мотнула головой. — Он не здесь.

Окружение ответило мне плачем. Детским, тихим, пронзительным. Всхлипы эхом разносились вокруг, пробираясь в самое сердце, и оставляя на нём болезненные рубцы.

— Если ты не сможешь спасти Леогарда, ты сгинешь вместе с ним. Ещё одного шанса тебе не дадут. Однако ещё есть возможность повернуть назад, Вика. Ты можешь уйти, вернуться в тело Эванджелины и вырастить из Престона достойного человека, дать ему ту любовь, которой мальчику не хватало. На что ты его обрекаешь, если вы с Лео не вернетесь?