Книга Лекарь слепого генерала, страница 133 – Елена Смертная

— Он… — гувернантка тоскливо потупила взгляд, — … он нас отпустил. Если честно, Престон взял его измором, и в какой-то момент хозяин просто отмахнулся и разрешил.

— Отец сказал куда грубее, — тихонько заметил сын и с горячностью обхватил мою ладонь. — Но это неважно! Пожалуйста, пойдём поговорим! Наедине!

Я ещё раз с удивлением посмотрела на Бекку, но она лишь пожала плечами.

На Герду я старалась просто не обращать внимания, но её неодобрительный взгляд чувствовала кожей. Возможно, она переживала из-за чувств Тиффани. Всё же младшая дочь. Но я хоть и не знала сестру Эвы, но почему-то была уверена — она нисколько не расстроена, что у её сына появилась ещё одна женщина, которую он может назвать мамой.

— Конечно, милый, — я поднялась и взяла Престона за руку. — Пойдём в мою спальню.

Престон не на шутку разволновался. Я заметила, что у него навернулись слезы на глаза, когда мы просто шли по лестнице. Я сжимала в ладони его ручку и ощущала, что та подрагивает.

Здесь что-то не так. У меня было очень плохое предчувствие.

Мы вошли в спальню. Я усадила сына на край кровати, а сама опустилась перед ним на колени. Улыбнулась и начала разминать его ладошки.

— Что случилось, милый? Почему ты плачешь?

Мне казалось, я знала, что он сейчас скажет. Мы столь сумбурно попрощались в день моего отъезда. Конечно, у птенчика было много вопросов. И я понимала, что нас ждёт очень сложный разговор.

Престон громко всхлипнул. Он выдернул у меня ладошку и быстро вытер рукавом глаза.

— Ну что ты? — я хотела обнять сына, но тот резко отстранился. От этого внутри всё болезненно сжалось. Неужели он винит во всем меня? Что Леогард мог ему сказать?

Но вопреки моим ожиданиям, сбивчивые слова Престона вдруг удивили:

— Это я во всем виноват, — горестно признался мой мальчик, словно за его плечами самый страшный грех. — Я пытался объяснить папе, но он не слушает. Он заперся у себя и не впускает. Но… но если ты приедешь и всё ему расскажешь, вы помиритесь.

— Престон, милый, ну что ты такое говоришь? — я ласково погладила сына по волосам. — Ты ни в чем не виноват. Это взрослые проблемы.

— Нет-нет! Это я! — он дернулся и снова громко всхлипнул. Слезы лились крупными каплями по детским щечкам, и от этого вида у меня разрывалось сердце. — Вы можете отправить меня в школу, и я не буду приезжать даже на выходные! Но только, пожалуйста, поезжай к папе и скажи, что это я виноват…

— Престон, о чём ты? — я притянула ладошки малыша к губам и с жаром поцеловала их. — Мы с твоим отцом поссорились, но ты здесь совсем ни при чем.

— Ты просто не знаешь! — детский голос сорвался на крик. — Я… это я… это из-за меня ты забыла о папином дне рождении. Он, наверное, думает, что ты его не любишь, поэтому забыла. Но это я во всём виноват!

Я ощутила, как и мои глаза начало пощипывать от слез. Но эти слова вызвали тоскливую улыбку. Милый мой мальчик…

Пока я пыталась подобрать слова, чтобы объяснить, что мы с Лео поссорились совсем не из-за этого, а даже если и так — вины Престона тут нет, он вдруг совсем сорвался. Прижал ладошки к лицу, громко-громко зарыдал и сквозь слезы сбивчиво заговорил:

— Это из-за меня ты стала всё забывать! Это я. Я тогда перед отъездом к бабушке с дедушкой заменил твоё лекарство на папино. Я думал, ты делаешь ему плохо. Мамочка, прости. Это я виноват!