Книга Не грызи меня, глупый ученик!, страница 163 – Чайный Лис

В день выписки к ней зашёл дядя Тан Сюэмин — чудесный, добрый человек, хоть и ужасно занятой, однако что-то в нём казалось странным, но Тан Сюэхуа не могла понять, что именно её беспокоило. Он принёс спортивную сумку, куда она сложила вещи, в основном одежду, которую также купил для неё дядя, не в одной больничной же всё время лежать. На счету Тан Сюэхуа деньги были в небольшом количестве, родители не входили в число зажиточных, однако сколько-то перевели.

Тан Сюэхуа пока не планировала оставаться в Шанхае, решила первым делом вернуться домой, поэтому после выписки сразу села в автобус. Поест в каком-нибудь кафе по дороге, но для начала приобретёт билеты.

Автобус покачивал, Тан Сюэхуа устало прислонилась головой к холодному стеклу и со всей силы с громким «Ай!» ударилась об него. Она нахмурилась и потёрла лоб рукой, в очередной раз рассматривая запястья и надеясь, что демонические оковы каким-нибудь чудом вернутся. Задумчиво очертила круг на руке, потёрла пальцем ладонь, хотела поднести руку и к шее, как вдруг резко села. За окном стоял человек с длинными чёрными волосами, убранными в хвост и перевязанными лентой, в традиционном одеянии красного цвета. Ху Цюэюн? Тан Сюэхуа резко заморгала, но там уже никого не было. Она вздохнула и закрыла глаза, теперь ей и мерещилось всякое. Казалось, механический голос просил её обратить внимание на главного героя, Тан Сюэхуа слишком привыкла жить с подсказками Системы, хотя последнее время та всё реже выходила на связь, пока не сгенерирует очередное событие для сюжета. Тем не менее, отголоски всё ещё звучали в памяти, а перед глазами возникали некогда бесящие смайлики, которых теперь так не хватало.

Вновь возвращаться в реальность, налаживать жизнь… Тан Сюэхуа переживала, примет ли её этот мир, как отнесутся люди. Только сейчас приходило осознание, что все эти годы она была обузой для семьи, ужасным балластом, который тащил их на дно, ещё и заставлял платить за своё лечение. Тан Сюэхуа постаралась взять себя в руки. Она не будет плакать. Раз смогла вжиться в волшебный мир и побывать в теле бессмертного заклинателя-злодея, то сможет и свыкнуться со всем остальным. Но почему слёзы так порывались вырваться на свободу, а внутри всё сжималось? Оков же больше не существует, должна исчезнуть и боль…

Как Тан Сюэхуа хотела сбежать от всего, исчезнуть, всё забыть. Вздохнув, она прикрыла глаза, собралась и подошла к кассе:

— Один билет до острова Хуаняо.

Оплатила и подошла к окну, но долго находиться тут не могла. В животе урчало, однако голода она не ощущала, аппетит пропал.

«Даже если это был лишь сон, я буду дорожить воспоминаниями о жизни в новелле, в том сне, я не забуду вас, мои друзья, моя… семья из другого мира».

Тан Сюэхуа сильно зажмурилась, сдерживая слёзы, и вышла на улицу. Пути назад нет. Лёгкий бриз игрался с распущенными чёрными волосами, пряди непривычно лезли в лицо, приходилось постоянно убирать их за ухо. Начиная со старшей школы, Тан Сюэхуа стриглась под парня, но за годы в коме волосы успели отрасти, даже достигли лопаток и теперь мешались. Вот бы рядом оказалась лента… Но можно и обычную резинку приобрести. Или снова состричь всё.

Чьи-то руки вдруг обхватили со спины, обняли. Тан Сюэхуа только успела заметить красную ткань и застыла на месте, не подумав закричать. Она совершенно не почувствовала чужого присутствия, не заметила, как кто-то подошёл, чутья заклинателя при ней не было. Она даже не подумала обернуться, как ощутила горячее дыхание над ухом, знакомый мужской голос прошептал: