Книга Очень приятно, бездомный тэнгу, страница 94 – Чайный Лис

— Какой же он шустрый! — Хару с восхищением смотрел ему вслед.

Прим. автора: название главы взято из японского выражения 花鳥風月, которое означает «красоты природы» и дословно переводится как «цветы, птицы, ветер, луна»

Среди деревьев мелькнула тень, показался невысокий человек в светло-коричневых одеждах, который сложил руки перед собой и опустил голову, обращаясь к Асахи:

— Молодой господин, обед подан.

Асахи кивнул, отпуская его, после чего обратился к гостям:

— Предлагаю вернуться в замок.

Пока Хару, Акико и Асахи подходили к грушевому саду, звон металла пронзал воздух, тёмная и светлая тень мелькали среди листвы и вновь исчезали. Улыбки не сходили с лиц Соты и Хибики, пот лился с их лбов, те уже уставали и тяжелее дышали, но прерываться не спешили. Тогда Хару окликнул их:

— Обедать пойдёте?

Сота отвлёкся, остановился, нашёл глазами белого тэнгу и ответил:

— Лечу!

Но в этот самый момент шустрый Хибики приставил катану к его шее, самодовольно прищурил глаза и хитро улыбнулся:

— Я снова победил.

— Эй, Хибики, так нечестно! — запротестовал Сота, оттолкнул его катану своей и сердито обернулся. — Ты победил лишь потому, что я отвлёкся.

— Но победил же.

Тот и не собирался спорить. В честном поединке у него вряд ли бы получилось выиграть: он тренировался в разы меньше, опыт в реальных сражениях и вовсе не имелся. Конечно, до Масао, старшего брата Хару, Соте ещё было далеко, однако с ним занимались хорошие учителя среди тэнгу, а вот Хибики редко брал оружие в руки — приходилось изворачиваться.

Они спрыгнули на землю, убрали оружие в ножны, догнали Хару с остальными и вместе отправились к красивому многоэтажному замку. В огромном светлом зале с высокими потолками накрыли гигантский длинный стол, заставленный множеством разнообразных блюд из рыбы и мяса. В нос ударило большое количество различных приятных ароматов — выпечки, овощей, супов и всего остального. У Хару, который не чувствовал себя голодным, чуть слюнки не потекли, но он сдержался и сглотнул.

Асахи важно прошествовал к столу и уселся на своё обычное место, где всегда сидели сыновья даймё, но во главе стола никого не было, как и остальные места сыновей пустовали.

— Аники, твой отец вернётся сегодня? — Хару указал в сторону пустого места.

Протирая руки влажным полотенцем, Асахи слабо улыбнулся и взглянул на белого тэнгу, расположившегося напротив:

— Сомневаюсь, но если вдруг это счастье случится, я считаю своим долгом оставить для него его законное место.

Остальные тоже взяли полотенца и протёрли руки, после чего слуги унесли их. Блюда располагались друг над другом на специальной подставке в несколько этажей. На многих располагались небольшие рисовые шарики со специальным соусом внутри и обёрнутые рыбой. Любовь Хару к рыбе, конечно, не сравнится с его фанатизмом по дзендзаю, однако рыбу он ел довольно часто, как и рис, который мог клевать днями напролёт.

Во дворце Кинъу специальные отряды тэнгу отвечали за поставку еды, добывали как рыбу, так и мясо, всевозможные крупы, бобы, фрукты и овощи — никто не голодал. Когда перед Хару вставал выбор — блюдо из мяса или рыбы, он без раздумий выбирал второе.

Помня о любви Хару к рыбе и рису, Асахи взял палочками рисовый треугольник, завёрнутый в тёмно-зелёный лист, и положил белому тэнгу на тарелку со словами: