Книга Очень приятно, бездомный тэнгу, страница 47 – Чайный Лис

Некоторое время они продолжали путь в тишине. Хару специально избегал разговоров о мешке, чтобы не грустить и не расстраивать остальных, Сота не требовал вернуть молодому господину перо, Акико наслаждалась долгожданной свободой и прогулкой по лесу, а Хибики, в обычное время не отличающийся болтливостью, просто шёл рядом. В какой-то момент Хару резко дёрнулся в сторону и грудью врезался в дерево. Произошло это столь неожиданно даже для него, что он случайно выпустил острые перья и едва не поранил друзей, но смущённо призвал их обратно.

— Кто напал?

— Что случилось?

Сота и Хибики одновременно устремились к нему, в то время как Акико и рта раскрыть не успела.

— Не знаю, — белый тэнгу и сам удивился, продолжая сжимать деревянную статуэтку в руке. — Меня как будто что-то потянуло в эту сторону…

Хару попытался отойти обратно на тропинку, но то ли дерево, то ли неведомая сила не пустила его. Он словно приклеился к стволу и не мог сделать ни шагу назад, но не стал паниковать, а решил осмотреться.

— Идём дальше? — позвала Акико, не поняв, в чём дело.

— Есть проблемка, — Хару смущённо прикрыл глаза и свободной рукой почесал затылок. — Я не могу отойти.

— Что ты имеешь в виду, молодой господин? — забеспокоился Хибики, прищурился и присмотрелся к дереву. Белый тэнгу демонстративно дёрнулся и попытался сделать шаг в сторону, но смог лишь поднять лапу, а дерево как будто тянуло его назад.

— Ну и странный лес на этой земле, — заключил Сота и фыркнул. Он закатал рукава, размял руки и схватил Хару за плечи, пока Акико посмеивалась в стороне. — Прошу извинить меня.

Затем он потащил молодого господина к остальным. Вернее, попытался, а на деле сдвинуть не смог.

— Что такое? — возмущённо пробормотал он себе под нос и вновь дёрнул Хару, а тот айкнул от боли — слишком сильно Сота сжимал его плечи. Белый тэнгу прилип.

В руке Хару по-прежнему сжимал деревянную сову, на которую никто не обращал внимания, пока та не начала нагреваться. Он пискнул и попытался разжать пальцы, но те как будто приклеились и не поддавались. Статуэтка не пылала, даже не покраснела, но несчастный тэнгу не сомневался, что нечто жгло его.

— Хару? — обеспокоенно позвала Акико, которой уже было не до шуток. Одно дело, когда Хару просто не мог отлипнуть от дерева, и другое — когда ему причиняли боль.

Хибики внимательно огляделся по сторонам, навострил свой слух и как следует прислушался, но так ничего подозрительного и не заметил. Никто на них не нападал, никакие охотники не прятались в кустах, ёкаями тоже не пахло. Мысли о деревянной статуэтке абсолютно у всех повылетали из головы — даже Хару, державший её в руке, о ней не помнил. Корчась от боли, он нахмурился, поднял голову и случайно заметил дупло в нескольких сяку (Сяку = 30,3 см) от него, из которого на него смотрела такая же деревянная сова.

Наконец-то он почувствовал, что всё это время держал такую же в руках, и смог разжать пальцы. Сота уже собирался дерево рубить, но Хару вовремя остановил его и показал на статуэтку в его руке. Вся ладонь покраснела, как будто он, в самом деле, всё это время сжимал в ней что-то горячее, но хотя бы обошлось без ожогов.

Акико и Хибики оглядывались по сторонам, боясь, что даже если они и не ощущали присутствие врага, то кто-нибудь всё равно мог как из-под земли вылезти, так и с неба свалиться.