Книга Очень приятно, бездомный тэнгу, страница 32 – Чайный Лис

Сота и Хибики ошарашенно смотрели на молодого господина, после чего первый бросил сердитый взгляд на людей, выискивая того, кто посмел так насмехаться над Хару. Акико тоже сначала стояла в замешательстве, после чего попыталась поднять белого тэнгу — руку она по-прежнему не отпустила, поэтому потянула за неё.

От этой картины люди пришли в восторг и дружно захохотали, враждебность отступила, злились теперь только ёкаи.

Пожилой мужчина отделился от толпы, держась за ветхую палку, и вышел вперёд.

— Мы видим, что вы не хотите причинить нам вреда, — мудро заговорил, вероятно, старейшина деревни. — Но наш люд боится вас, поэтому просим почтенных тэнгу уйти с миром.

Продолжая держать Хару за руку, Акико сделала шаг вперёд и, опередив вскипающего от злости Соту, настойчиво попросила:

— Позвольте нам приобрести здесь одежду, мы заплатим и уйдём.

В толпе людей поднялось активное волнительное обсуждение, кто-то хотел прогнать поганых ёкаев, другие же заинтересовались дружелюбными тэнгу.

— Хорошо, — ответил старец и двинулся им навстречу. — Следуйте за мной.

Хару наконец-то доклевал зёрна, его взгляд прояснился, юноша наконец-то поднялся с земли и в замешательстве замер на месте, не понимая, что произошло.

— Пойдём, молодой господин, — вздохнул Хибики и последовал за стариком, на миг обернувшись. — Ты тоже, Сота.

— Ты мне не указ, — пробурчал тот, но от толпы людей отвернулся.

Акико потянула Хару за рукав и тоже пошла за старейшиной деревни. Кто-то в шутку кинул в них горсть бобов — должно быть, ожидая, что тэнгу снова примутся клевать их. Однако с бобами такое не сработало: все четверо только нахмурились и обернулись, а десятилетний ребёнок пискнул и скрылся за спиной широкоплечего мужчины.

— Мы вам не они*, нас не изгоняют бобами, — тихо произнёс Хибики, вряд ли кто-то из толпы услышал его.

— Чем же вас изгоняют? — с лёгкой улыбкой поинтересовался старик, который всё-таки расслышал его слова.

— А вы хотите нас изгнать? — с возмущением воскликнул Сота и нагнал старейшину, поравнявшись с ним.

— Лучше быть готовым ко всему, — мудро заключил он и повёл их дальше.

Они прошли половину деревни, люди выглядывали из своих домиков и на этот раз даже выходили на улицу. Кто-то наблюдал с интересом, кто-то шикал и ругался, но теперь никто не демонстрировал страха и не пытался ничего бросить, ведь ёкаев вёл почтенный старец — ни один житель не решался поднять руку на него. И не потому, что боялся, а из уважения.

В центре, что неудивительно, оказалось самое большое скопление домиков, там же стояли лавки с всевозможными овощами и фруктами, выпечкой, а также тканями.

— Доброе утро, Кику, — добродушно обратился старик к молодой женщине. — Подбери одежду этим господам.

— Нам нужны две накидки, — тут же произнёс Хибики, рассматривая развешенные в лавке ткани и некоторые готовые кимоно.

— И комплект одежды для молодого господина, — влезла Акико, потянув за собой Хару и указав на его неопрятный вид. Вся одежда запачкалась ещё вчера, когда он сжигал печати в храме, где она была заключена. От белого цвета не осталось и следа.

Молодая женщина с опаской посмотрела сначала на светловолосого рыжеглазого Хибики, затем перевела взгляд на ещё более пугающего Хару с пепельными волосами и киноварно-красными глазами, вздрогнула, сглотнула, но всё-таки взяла себя в руки.