Книга Очень приятно, бездомный тэнгу, страница 116 – Чайный Лис

Он закашлялся и тоже тяжело задышал. Никто не спешил говорить, кои беспомощно лежала на каменном полу, Хару встревоженно смотрел на друга, боясь пошевелиться, Акико тоже присела рядом. Вскоре Асахи набрался сил и продолжил:

— Мне повезло, что из всех кои на берег вышла именно ты, Хачими, — на этот раз он не обратился к ней по титулу. — Думал, это будет самой сложной частью плана.

— Что ты… со мной сделал? — еле выдала она из себя слабым голосом, а Асахи только улыбнулся.

— Ты сама, Хачими, ты сама это сделала, — он попытался засмеяться, но в очередной раз закашлялся, а Хару с жалостью сжал пальцами одежду Асахи, стараясь не касаться ран. — Это ты насытила куст моей отравленной кровью.

— Отравленной? — в ужасе прохрипела она.

— Меня, кажется, укусила мамуси, — сын даймё бросил хитрый взгляд в сторону Акико и вновь посмотрел на принцессу. — Я выпил противоядие, которое всего лишь скрывает симптомы, но не лечит. Я тоже умру сегодня с тобой, Хачими, только ты будешь страдать.

— Аники, не надо, — Хару попытался прижать его к себе, но от его объятий Асахи только застонал и закашлялся.

— Извини, что так вышло, Хару, я не хотел причинить тебе боль.

— Аники, тебе как-то можно помочь? — белый тэнгу не был готов сдаваться, однако Асахи разрушил все его надежды:

— Нет, Хару.

Вскоре принцесса Хачими замолчала совсем, её тело перестало вздыматься и просто неподвижно лежало. Асахи с сожалением взглянул на белого тэнгу и попытался улыбнуться:

— Наконец-то я смог отомстить.

— Аники…

— Мне жаль, что ты пострадал, Хару, — он говорил очень тихо, — и ты, Акико.

Девушка подсела к ним поближе и положила белому тэнгу голову на плечо, погладила его по спине, стараясь успокоить. Она уже видела смерть, убивала и сама, а Хару тяжело такое переживал.

— Мы прощаем тебя, Асахи, — Акико улыбнулась, а золотистые глаза цвета ямабуки наполнились теплом. Услышав его историю, она просто не могла больше злиться на этого человека. Когда-то её саму простил Хару, теперь она не держала зла на его друга.

— Не говори так, мико, — в отчаянии воскликнул Хару, а Асахи в его руках закашлялся.

Его тяжёлое дыхание с хрипом ещё недолго доносилось до их ушей и вскоре стихло. Хару и Акико некоторое время неподвижно сидели в тишине, не издавали ни звука, пока жрица не выдержала. Она прикрыла глаза Асахи, после чего поднялась на ноги и протянула Хару руку:

— Вставай, Хару.

— Зачем? — беспомощно спросил он. — Я не оставлю аники.

— Мы похороним его со всеми почестями.

— Похороним? — непонимающе повторил он и с отчаянием в глазах посмотрел на Акико.

— Пойдём на воздух, нечего тут сидеть.

Она попыталась ухватить Хару за руку, но тот отклонился назад, не желая никуда идти. Пальцы Акико скользнули по красной ленте, как вдруг та поддалась и оказалась в руках жрицы. Хару и Акико смотрели на красную ткань, которую не смогло разрубить ни одно из лезвий, но стянули пальцы простой девушки.

— Как… — продолжая держать Асахи, Хару с подозрением прищурился. — Как ты это сделала?

— Не знаю, — Акико тоже с недоумением смотрела на ленту в своих руках.

Хару бережно обхватил Асахи за туловище, вылез из-под него и осторожно опустил на пол, а сам подошёл к жрице. Он наконец-то смог вернуть ноги в привычную человеческую форму и теперь босиком стоял на холодном каменном полу, залитом кровью.