Книга Между мирами и нами, страница 70 – Юлия Александровна Васильева

— Потому что мы не захотели оставаться.

— Получается, что те, кто остался, сами согласились на это?

— Получается, что так, — пожал плечами Алессар, прижимая девушку к себе. — Или им не к кому возвращаться.

Она прижалась к парню в ответ. За окном всё так же монотонно шёл дождь. В комнате мирно тикали часы.

— Алессар, — сказала Юнда.

— М?

— А что, если впереди будут миры, где мы не сможем договориться?

— Сможем.

— А если нет?

— Тогда придумаем что-нибудь. Мы же умные.

— Ты — нет.

— Но зато я хитрый.

Она улыбнулась, он поцеловал её в лоб.

На улице уже вторую неделю лил дождь, и Юнда с Алессаром пересмотрели всё, что можно, и даже всё, что нельзя. Сериалы кончились, фильмы надоели, даже аниме-каталог был исчерпан до дна.

— Есть «Тетрадь смерти», — сказал Алессар, листая онлайн-кинотеатр. — Ты смотрела?

— Давно, в школе.

— Тогда пересмотрим. Я помню, мне в своё время зашло.

Юнда пожала плечами. Они заказали пиццу, укутались в плед и включили первую серию. На экране побежали мрачные титры, зазвучала тяжёлая музыка. Алессар смотрел не отрываясь. Когда Рюк появился в комнате Лайта — огромный бог с красными глазами и жуткой улыбкой — он аж подпрыгнул на диване.

— Вот он, Юнда! — сказал он. — Вот это, я понимаю, стиль!

— Он похож на ожившую кожаную куртку, — скептически ответила Юнда.

— Не обзывай бога смерти курткой. Это же символ!

— Символ чего?

— Символ того, что смерть не страшная. Она спокойно приходит и записывает имена в блокнот.

Юнда не стала спорить. Они смотрели дальше. Йогами Лайт нашёл тетрадь, экспериментировал, убивал преступников. Алессар комментировал каждую серию:

— Какой же он умный! Круто он просчитывает! Вот он — настоящий стратег!

— Он убивает людей, — напомнила Юнда.

— Убийц.

— И тех, кто мешает его делишкам, тоже.

— Ну, они сами виноваты.

— Алессар, он журналиста убил, который просто хотел правду узнать.

— Журналист лез не в своё дело.

Юнда замолчала. Она чувствовала, что между ними растёт принципиальное недопонимание. В середине сериала, когда Лайт уже начал убивать полицейских, которые шли по его следу, Алессар сказал:

— Он гений.

— Он псих, — ответила Юнда. — У него синдром бога.

— А что в этом плохого? Если ты можешь изменить мир к лучшему?

— К лучшему? Он убивает всех, кто с ним не согласен.

— Потому что они ему мешают.

— Потому что он не терпит критики. Это не справедливость, а тирания.

Алессар откинулся на спинку дивана, задумался.

— А ты бы что делала на его месте?

— Ничего. Я бы не брала эту тетрадь.

— Даже если бы знала, что можешь остановить войны? Убить диктаторов? Спасти миллионы?

— А потом кто-то назвал бы диктатором и меня.

— Но ты бы успела спасти мир.

— Мир не спасают убийствами, Алессар. Мир спасают поступками, разговорами и верными решениями.

— Это долгий и сомнительный путь.

— Это правильно.

Они досмотрели до момента, когда Лайт убивает Линд Л. Тейлора, который представился Л, чтобы спровоцировать Киру. Юнда вздохнула.

— Он убил невиновного, — сказала она.

— Он убил того, кто объявил его преступником в прямом эфире.

— Это была провокация, Лайт повёлся и показал, кто он есть на самом деле.

— А кто он?

— Тот, кто считает, что имеет право решать, кому жить, а кому умирать.

Алессар промолчал. Но Юнда видела — он не согласен. Они выключили сериал на середине двадцатой серии. Не потому, что устали. А потому, что смотреть дальше стало тяжело.